Верни меня, если сможешь...

— С ума сошла—а, ты под моей отве—етственностью, пока хозя—яина нет, — громко возмутился, преграждая мне путь.

— И что, мне теперь все дни сидеть дома, — легко обогнув кота, пошла дальше.

— Мо—ожешь в саду—у погуля—ять, — снова возникнув передо мной, мявкнул недовольно.

— Ну уж нет, я давно хотела туда сходить и сегодня обязательно это сделаю, а если понравится, и завтра тоже, или я чего—то не знаю, и на самом деле я — пленница.

— Не говори—и чепухи. Не пле—енница ты, просто за преде—елами поме—естья, я не смогу—у за тобой приглядывать.

— А зачем за мной приглядывать, я — девочка взрослая, без одного дня совершеннолетняя, дорогу обратно найду, не переживай, а чужих я за всё это время, видеть здесь не видела.

Так, споря друг с другом, мы добрались до кухни, где меня уже ждала вира Августа с корзинкой.

— Я ска—азал, не пойдёшь, — продолжал упираться хранитель.

— Пойду, Хам, и это не обсуждается.

— Ну что ты, Хам, взъерошился весь? Пусть девочка погуляет, — поддержала меня вира Августа, услышав наш спор.

Я благодарно улыбнулась женщине.

— Вот видишь, никто не против, один ты ворчишь.

— Сказа—ал же, что ты под моей отве—етственностью, — не успокаивался ушастый.

— Хам, милый, ну не переживай ты так: я всего лишь схожу к пруду, порисую немного и вернусь, — успокаивающе погладила за ухом хранителя и тут же чмокнула его в нос.

От неожиданности Хам замер. Воспользовавшись заминкой, я рванула к выходу, не забыв прихватить корзинку.

— А то, что я ходила гулять, это будет наша с тобой тайна, — уже крикнула, выбегая.

Глава 14

Однозначно, мой теперешний опекун встречать меня будет вечером, зло—ворчливым.

А что будет завтра, когда я уже не вернусь?

Да уж, подставлю я друга сильно.

Предавать хранителя не хотелось больше всего на свете, особенно, узнав, его историю.

Как сделать так, чтобы не ранить его тонкую, магическую душу?

Может, поговорить с ним, завуалировано объяснить, что он не виноват в том, что мне придётся уйти, что для меня он стал очень дорог и я всегда буду помнить его.

А может, вообще всё ему рассказать и взять клятву о неразглашении информации: вдруг здесь такое есть, хотя тогда завтра он точно меня никуда не отпустит.

М—да. Что—то меня бросает из крайности в крайность!

Надо немного отдохнуть от этих мыслей, иначе голова моя скоро лопнет.

Это последнее, о чём я подумала, когда понял, что уже добралась до нужного мне места.