Верни меня, если сможешь...

— Что у вас за компрессы такие?

— Так это не компре–ессы, а маги–истр тебя лечи–ил. Только вот не понима–ал, почему–у заживлее–ние идёт так ме–едленно. Бедня–яга даже за пережива–ал, что си–илу теряет. Убегал куда—то, а по возвраще–ении заявил, что дело не в нё–ём. Приказал копре–ессы с тра–авами прикладывать, дескать, он сделал всё, что от него зависело, теперь приро–ода поможет, — выложил Хам всю историю моего лечения, довольно мурча.

Дома я бы заживала месяц, если не больше, даже силами всех наших целителей, отметила про себя.

В дверь тихо постучали, следом открывая.

Кажется, у меня рот приоткрылся, когда я повернулась, встречая посетителя.

Черноволосый красавец, лет тридцати, с невероятными глазами, цвета молодой листвы и самой обаятельной улыбкой, что я видела у лиц мужского пола, стоял у двери, рассматривая меня, «Лохматого воробья».

— Я услышал голоса, — заговорил он спокойным, бархатистым голосом. — Похоже, Вам уже лучше, вира Амалия?

Почему они постоянно приставляют эту «виру» к имени обращаясь.

— Амалия? — повторил моё имя незнакомец, глядя на задумавшуюся меня.

— А… Да. Спасибо, — хрипло выдавила я, — Об этом Хаму и говорила, — глянула на рядом сидящего котяру, заодно и дух перевела.

— Хорошо, тогда, если Вы не против, я бы хотел поговорить о случившемся, — всё с тем же спокойствием и, не убирая своей улыбки, сообщил он.

— Сейчас?

— О нет, конечно. Одевайтесь, завтракайте, я буду ждать Вас у себя в кабинете.

— Хорошо, — чуть слышно согласилась на только что предложенный мне распорядок утра.

— Хам, позови Ниару, пусть поможет вире Амалии, — обратился незнакомец к хранителю.

Тот недовольно поднялся, ворча себе под нос: «Я что, зазывала теперь», вышел за дверь.

— Ну что же, тогда буду Вас ждать: Ниара покажет, куда идти, — кинул он, уходя вслед за Хамом.

— Хорошо, — как попугай, повторила я.

Дверь закрылась.

Я начала руками нащупывать опору. Это же какие родители произвели на свет такой экземпляр? Ему на обложку глянцевого журнала надо, а не девчонок — иномирянок спасать.

Я только вошла во вкус, оценивая образ красавчика, как в дверь снова открылась, впуская ту самую женщину, что встретила моё первое пробуждение.