Оставаясь человеком

Лишь через пару недель перестал каждую минуту ждать смерти, — разоткровенничался Дамиан, приобняв меня за плечи.

— А потом? Сейчас? — уточнила растерянно и отстранилась от мужчины.

Он выглядел тогда таким уверенным в себе. В конце концов, меня и купило его бесстрашие. А он, оказывается, просто хорошо умел притворяться.

— Потихоньку привык, страх ушел, а на его месте возник интерес. Затем пришло уважение, а там и симпатия… А сейчас даже иногда забываю, что на самом деле ты не моя дочь, — грустно улыбнулся он и уже сам прижал к себе и быстро чмокнул в макушку.

— Эй, ты чего? Откуда такие нежности? — шутливо возмутилась я, пригладив растрепанные волосы.

Хотя, что скрывать, в груди что-то сладко екнуло, пробуждая непривычное чувство признательности и родственного тепла. Наверное, такие чувства я могла бы на самом деле испытывать относительно своего отца или брата, будь у меня семья.

— И все же, сколько бы столетий тебе ни было, какая же ты еще малявка, — фыркнул вдруг он.

— Ну тебя! Тоже мне, нашел малолетку… Так что, остаемся в этом городе или едем дальше? — усмехнулась я, зевнув во весь рот.

Наемников зачистила, эльфа спасла, дом с наркотиками сожгла, с Дамианом поругалась и помирилась, я определенно заслужила часиков десять-одиннадцать здорового сна!

— Как хочешь. Можем и задержаться. Конкурентов ты убрала, заняться мне есть чем. Пару лет можно еще побыть здесь, скопить денег и поехать дальше.

— Хорошо. Тогда остаемся. Мне нравится мой нынешний учитель фехтования. Молчаливый такой, не удивляется, что я показываю иногда силу и умения, не свойственные моему возрасту.

Махнув рукой, подвинула Дамиана и забралась под одеяло, уютно скрутившись там калачиком. Подложив ладони под голову, сонно моргая, легла так, чтобы видеть моего старика.

— Бывший наемник, заказы уже почти не принимает. Я предложил ему поработать учителем фехтования, но не как купец, а как возможный новый глава их гильдии, — поделился Дамиан, поправляя мне одеяло.

Едва заметно улыбнувшись, снова погладил по волосам, глядя с несвойственной ему нежностью и тоской, спрятанной глубоко на дне глаз. Спохватившись, излишне поспешно встал и захлопнул ставни, чтобы звуки с улицы не мешали мне спать, после чего тщательно задернул шторы, погружая комнату в приятный полумрак.

— Хм. Неплохо.