Сеятели ветра

– Как у тебя, что ли? – фыркнул Ханэ.

Казу одарил его таким взглядом, что острить сразу расхотелось.

– Здесь правда нет никаких змей. Просто чары тех же лисиц, которые нагревают воду для источников. Они просыпаются, когда на мост кто-то заходит.

– Вам неприятны змеи? – сочувствующе спросила красавица в лиловом.

– Ради вас я готов их даже на груди пригреть, – улыбнулся Казу. В его глазах ещё тлело недовольство, но голос снова был ласков. Не успели они добраться до конца моста, как столичный ворон уже вовсю смешил свою спутницу.

Ханэ задумчиво хмурился, едва ли слушая, что говорила Алис. Он не помнил, чтобы Казу боялся змей раньше. Боги милосердные, да он мечтал устроить в собственном доме змеиное гнездо, когда вырастет! Говорил, что белые змеи приносят счастье и богатство, потому их следует почитать и отдавать часть добычи после каждой охоты. Когда его восторг сменился отвращением?

Змеиный мост остался за спиной. Ханэ вгляделся в полумрак далёкого сада, за которым должна была быть калитка.

– Там есть ещё один проход, – он показал на зелёные колонны бамбука. – Только потом тебе придётся сделать крюк.

Казу кивнул и отвернулся. Кажется, он ещё обижался.

– Не утруждайся, я вполне могу вынести шипение несуществующих змей ещё раз. В какой-то мере это даже полезно. Напоминает, что нельзя терять бдительности.

Красавица в лиловом расстроенно вздохнула, видно, приняв всё на свой счёт. Как спутница Казу, она должна была развлекать его и сохранять благодушное настроение, а получилось наоборот.

Правда, грустила она недолго: Казу увлёк её за собой к парадному входу в рёкан-ё, попутно шепча на ухо сладкие непристойности. Уж завлекать речами он всегда умел. Даже Алис повелась, Ханэ видел, как она дёргала полупрозрачными лисьими ушами. Обижаться на неё было бы неправильно, Алис не принадлежала ему так же, как и сам Ханэ не принадлежал ей, и всё же, в груди разгоралось раздражение. Сбрасывая у входа обувь, Ханэ с трудом удержался, чтобы не запустить сандалиями в Казу.

За раздвижными дверями пахло летним зноем, благовониями и можжевельником. Просторный зал занимали столики для посетителей, пушистые подушки и невысокая стойка. Казу добрался до неё первым и тут же принялся любезничать с девушкой, на чьём кимоно красовались тёмные иероглифы её имени.

– Ах да, вы так проницательны, – Казу одарил девушку любезной улыбкой и оглянулся на Ханэ.

Хмыкнув, он тоже приблизился к стойке.