Белая ведьма Азеила

Хотя в то время, когда она жила здесь, это не казалось ей свободой.

Но странным образом ностальгия помогла ей собраться. Здесь ее учили держать в узде чувства, как полагает белой ведьме и королеве, но за время пути ее самоконтроль подвергся слишком сложным испытаниям и был почти утрачен. Но она оставалась собой, и вид Лиллоанде напомнил ей, кем она является.

- Вон там, видите? Ущелье, ведущее в Цитадель, - черный росчерк среди темных скал казался почти незаметен, а саму дорогу скрывали густые деревья.

- Почти добрались, - хмуро откликнулся Кларий.

Но его хмурый вид диктовала усталость. Сосредоточенный на цели, он почти не отдыхал, но отдых в едущем, рассчитанном на комфорт четырех пассажиров экипаже едва ли мог считаться полноценным. Вейлана остро ему сочувствовала, понимая, что надрывается он ради нее, но оказалась не в силах ему помочь.

Кларий был прав. Почти добрались; проехать извилистое ущелье – и они окажутся на территории Цитадели, куда черный колдун уже не сможет проникнуть.

Ей, обреченной на скорую смерть, не имело смысла прятаться в Цитадели в попытке отсрочить неизбежное. Но теперь, когда у нее появилась надежда на спасение, безопасность манила.

Экипаж бодро скользил по ровной горной дороге, играючи справляясь с ее уклоном, постепенно увеличивающимся. Даже скорость не уменьшилась; сосредоточенный Кларий все так же подгонял ходкую машину, ловко управляя ею.

Экипаж нырнул в полутьму ущелья как-то неожиданно. Здесь царил вечный сумрак, отвесные склоны вздымались вверх на немыслимую высоту, рождая эффект тоннеля. Машина плавно двигалась вдоль этих стен, а Вейлану отпускал столь долго терзавший ее страх.

На въезде в ущелье никакой засады не оказалось. Еще немного – и они будут в безопасности. Колдун не стал бы рисковать, приближаясь к владениям Цитадели, а значит, скорее всего, просто опоздал. И думать так было настоящим облегчением.

Впереди замаячил свет, и Вейлана окончательно успокоилась.

Но добраться до выхода из ущелья им было не суждено.

Земля вокруг экипажа вздыбилась, формируясь в гротеские человеческие фигуры.