Белая ведьма Азеила

Големы, основа армии черного колдуна. Неубиваемые, неуязвимые, непобедимые. Только смерть колдуна может уничтожить эту армию, но убить его невозможно.

Но в этой армии не только големы. Взгляд Вейланы скользит по немногим людям, окружившим ее. Все те же черные мундиры, злые, горящие торжеством взгляды, издевательские ухмылки. Они пришли победителями к той, кто могла бы остановить их. Если бы только колдун не лишил ее силы прежде, чем Вейлана сумела ее обрести.

Они оценивают ее, сокровище Авендейма, прекраснейшую девушку королевства, в их взглядах – жажда и похоть, но ни один из них не осмелится прикоснуться к ней.

Белые ведьмы неприкосновенны, и даже самые невежественные из захватчиков не рискнут своей жизнью, пытаясь овладеть ею. Она – побежденная, бессильная что-либо изменить, дать отпор, спасти свое королевство; одна против целой армии, и все же за этими жадными взглядами она чувствует их страх.

Даже их повелитель, черный колдун, стоит на безопасном от нее расстоянии, разглядывая настороженно и внимательно.

И лишь один взгляд лишен страха.

Молодой мужчина, даже юноша, он сразу привлек ее внимание, выделяясь из заполонившей тронную залу толпы. Высокий широкоплечий брюнет, смуглая кожа, темные глаза, черный мундир с серебряной нитью – и удивительно красивое аристократически правильное лицо. Кларий, темный рыцарь повелителя неживых, наследник черного колдуна. Вейлана никогда не видела его, но сразу узнала. Порочный, бесчестный, жестокий, он словно в насмешку называл себя рыцарем, сея вокруг себя лишь разрушение и горе.

Она никогда не думала, что чистое зло может скрываться за столь красивым фасадом. А потому отводила взгляд, не в силах смотреть на дерзкого юношу, который не боялся проклятия белых ведьм.

- Ваше королевское Величество, - насмешливо приветствовал ее колдун. - Весьма благоразумно с Вашей стороны не оказывать мне сопротивление. Ваша благоразумность будет вознаграждена. Я позволю Вам встретить грядущий рассвет. Вы будете казнены, глядя на восход солнца.

Вейлана полным достоинства движением поднялась с трона, веками принадлежащего ее роду.

Шагнула к колдуну, бесстрашно взглянула ему в глаза.

- Я буду ждать рассвет в своих покоях, - ее голос, нежный, как шелест дождя, заставил повелителя неживых отшатнуться.

Ни на кого не глядя, юная королева прошествовала прочь из зала. Ошеломленные, воины смотрели ей вслед, пока двое из них, повинуясь жесту опомнившегося колдуна, не рванули за ней, чтобы создать хотя бы видимость конвоя.