Анри, граф Реверуа, некромант

Но в самой юрте уже не смогу. Там другие стражи – Смотрящие в глаза.

Смотрящие? А ведь тут явно видны уши некроманта. Сказал прямо и жестко:

- Это мертвые?

Кочевник ответил также быстро, но неопределенно, видимонастолько высоко он знал хана:

- Мертвые? Может быть, я не знаю.

Анри про себя хмыкнул. Он мог бы говорить, что угодно. Маг слушал не слова, а тон, с каким они были произнесены. А ведь, пожалуй, зомби местным жителям хорошо известны и не страшны. Хотя они их боятся, но, скорее, не как мертвых, а как неизвестных мужчин, которые ненароком могут сунуть тебе нож в спину.

Для него это была очень даже неприятной новостью. У них здесь есть некромант! До сих пор он встречался со светлыми магами при дворе. И легко переигрывал их из-за того, что светлые просто не знали темной магии.

Теперь он окажется в одинаковом положении со светлыми магами. Правда, заклятья темной магии он хорошо знал, но еще никогда их на себе не испытывал.

Спросил у кочевника, кто и какой силы здесь некромант. Кочевник не сказал – то ли не знал кто, то ли местный некромант страшнее, чем он.

Что ж, попробуем. Анри его не боялся. Скорее в нем появился некий азарт рискованного игрока. Он решил посмотреть, сумеет ли он переиграть противника. И если да, то как?

А то, что переиграют его самого, а то и убьют, Анри, по молодости лет не думал. Выше нас только звезды, страшнее нас только мы же! Vive la diferenсe!

Пошли к огромной ханской юрте. Кочевников с каждым шагом, вполне естественно, становилось все больше. Каждый с оружием и враждебными взглядами.

Что ж это вполне естественно, ведь по внешнему виду и по характеру одежды было ясно, что он чужеземец. А они всегда и всюду были не очень привлекательны. Пропустили и ладно.

Но в саму юрту их все же не пустили. Стражи покоя хана, в которых Анри сразу увидел живых мертвых, молча опустили алебарды. Даже ничего не говоря. Мол, кирдык, ребята, приехали. Сами видите, у вас пропуска нет такого.

Ничего, это мы приходили! И даже не один раз! Для начала отправим прочь своего проводника.

Навсегда. Кивнул, показывая, что он свободен. А за одним выслал невербальное заклятье разрушения тела. Как говорится, ничего личного. Против рыжебородового персонального проводника Анри ничего не имел, но вот против одного из кочевников имел большой больной зуб, который неизлечимо болел от одного воспоминания.

Проводник, не верящий, что его так легко отпустят, исчез среди своих соплеменников. Пусть идет. Здесь он будет только мешать.