Если верить лисам I

Благодаря привычке лиса постоянно подкатывать рукава, тонкий белый шрам на левой руке был вновь хорошо заметен. Можно сказать, это было своеобразное, необычное и очень важное для него украшение. Раньше на запястье он носил еще и обережный амулет, который я лично сплела и заговорила. И подарила ему в конце первого курса. Несмотря на всю нелепость моего подарка, носил его Йормэ не снимая, долгое время. Пока мы не поссорились. Потом амулет куда-то пропал. Наверное, он его просто выкинул.

— Вейя? — нетерпеливо позвал меня лис.

Причину его недовольства я понять не могла. Йормэ тоже был одет в простую рубаху. Только если я выбрала светло-серую, он предпочел темную. Чего пристал, спрашивается?

— Пойдем-ка поедим. С тобой невозможно разговаривать, когда ты голодный.

Лис не возражал и, казалось, был рад моему предложению, будто ему было приятно, что я помню такие глупости.

— Я знаю одно место, — сказал он, мгновенно позабыв о своем недовольстве, — давно хотел туда сходить.

— И что тебя останавливало?

Йормэ потянул меня за собой, вниз по трехступенчатой лестнице в сторону аллеи.

Мое запястье под его ладонью приятно покалывало легкой прохладой.

— Если скажу, что ждал особенного человека, поверишь?

— Конечно, нет! Я же саламандра.

Местом, которое лис хотел посетить, оказалась маленькая пироговая, до которой нам пришлось добираться на трамвайчике.

Над скромной дверью на тихой малолюдной улице висела ничем не примечательная вывеска. Но именно из-за этой двери доносились сводящие с ума запахи свежей выпечки.

— Заходи, Пирожочек. — Йормэ светился, открывая передо мной дверь. — Чувствуй себя как дома.

ГЛАВА 9. То самое платье

До магазина готовых платьев мы добрались лишь после обеда. Йормэ очень настойчиво просил о прогулке, и я не смогла ему отказать.

Во время нашего патрулирования лис все больше рассказывал, как обстоят дела в управлении, что от меня требуется и чего лучше не делать. Лекции прерывались лишь для того, чтобы сорвать со стены очередную листовку с сомнительным содержанием.

Теперь пришла моя очередь рассказывать. О тех двух годах, что я провела в академии после того, как он выпустился, Йормэ интересоваться поостерегся, чтобы случайно не вспоминать былое, но о годичных курсах для зачисления в стражу спрашивал с нездоровым интересом.

Что ему рассказать, я не знала.

— Училась я весь год, больше ничего. Иногда с Юной в город выбиралась. У меня же с выносливостью всегда проблемы были, вот… тренировалась много. Ничего, правда, не вышло.