Если верить лисам I

Сразу за ним показалась девушка на прекрасной белоснежной лошади.

Незнакомка недовольно поджимала полные губы, сверху вниз глядя на загнанную дичь.

Последним был нескладный мужчина неопределенного возраста, его рыжие волосы горели на солнце. Он скалился, небрежно удерживая в опущенной руке лук.

— Если жертва не осознает своего положения, разве можно получить удовольствие от ее убийства? — спросил он низким, будто простуженным голосом. — Когда мы сможем поохотиться на настоящую дичь? Эта меня не удовлетворяет.

— Спроси об этом у нашего творца, — выплюнула девушка.

— Для него это искусство, — напомнил Джинти. Он спешился и подошел к косуле.

— Что сложного в том, чтобы разбросать внутренности по дороге? — проворчал рыжий. — Я и сам могу это сделать.

— И оставишь кучу улик для законников. — Незнакомка оказалась до крайности ядовитой. — Сегодня семейный ужин, я смогу поговорить с ним, не вызывая подозрений… Буду ласковой.

Рыжий неприятно засмеялся — словно кто-то запустил заржавевший механизм:

— Ты-то — и ласковой? Скорее твердь превратится в пыль, чем это случится.

Барон замер над косулей и в разговоре участия не принимал. От его спутников это не укрылось.

— Чего он такой угрюмый? — громко поинтересовался рыжий, чтобы его уж точно услышали все.

— План провалился, — со знанием дела ответила девушка. — Его драгоценный герцог на охоту прибыл, но избегал его все время до начала охоты.

— Лисий выкормыш?

Незнакомка кивнула.

Я закусила губу, чтобы не засмеяться.

— Да кому он нужен? — Рыжий сплюнул на землю. — Сестра моя тоже все про него говорит. Замуж за него хочет.

— Старая лисица на вашей стороне, — произнес барон, потеряв интерес к косуле, — брак не так уж и невозможен.

Слова Джинти развеселили незнакомку.

— Она, должно быть, совсем ослепла, раз благоволит такой никчемной клуше.

Рыжий напрягся.

— Ты поосторожнее со словами. Она, может, и дура, но моя сестра.

— Если бы не твоя мать, графиня и на порог бы ее не пустила, — не унималась девушка. — В кого только уродилась…

Она осеклась, смерила мужчину взглядом и поморщилась.

— А впрочем, ясно в кого.

— Отца не трогай, — помрачнел рыжий.

— Прекратите, — велел барон. Он бросил рядом с косулей кристалл-маячок и вернулся к своей лошади. — Если Элла хочет герцога в мужья, значит, получит. Когда старая аристократия падет, у него не останется выбора. А сейчас поторопимся.