Графиня из другого мира

На этом этаже их еще двое.

Я сразу же мысленно решила выбрать другие, только прежде, чем заселюсь, проведу генеральную уборку.

— А мне-то можно будет убираться? Хотя бы пыль протереть… — Нет, когда бабуля уедет, я вычищу замок до блеска. Ненавижу бардак всем сердцем! Педантичный перфекционист внутри меня негодует.

Марья скрипнула зубами.

— Можно. Вещи покойного мужа я заберу с собой, их не очень много, в пару чемоданов поместятся. С остальным делай, что считаешь нужным.

Мы пришли в столовую, которая оказалась меньшего размера, чем я предполагала.

Здесь стоял длинный стол на восемь персон, деревянные резные стулья обитые бархатом, на окнах висели плотные занавески. Сейчас они были раздвинуты, и столовую заливал яркий солнечный свет. Я тут же подбежала к окну, распахнула створку и выглянула на улицу.

Вот это да!

До высокого каменного забора было не менее сотни метров, а вся территория возле замка заросла коротко стриженной изумрудной травой. Там и тут разрослись дивные белые цветы, а аромат от них стоял такой, что в носу щекотало.

Сад был ухоженным и очень красивым, по горизонтали его расчерчивала узкая речушка, через которую был переброшен мостик, а под пышными ветвями деревьев стояли беленькие резные скамейки.

— Садом мне было разрешено заниматься, вот там я и провожу большую часть времени, — ко мне подошел Хавьер и тоже выглянул в окно. В его взгляде появилась теплота, с которой он смотрел на плоды своих трудов.

— Он прекрасен! — выдохнула я, уже представляя, как выхожу на улицу в халате с чашкой ароматного кофе, сажусь на скамейку и наблюдаю за рыбками в речушке.

— Не советую плескаться в воде, — послышался ворчливый голос бабушки. — В речке живут какие-то противные рыбы, их развел еще дед моего мужа, так мы и не смогли их вывести. А еще они постоянно размножаются и их все больше и больше! В прошлом году туда нечаянно спрыгнул дикий кролик, так его больше никто и не видел.

— Это пираньи, Ваше сиятельство, — осторожно подсказал Хавьер.

Я прыснула в кулак, а бабуля воскликнула.

— Да мне хоть акулы! Терпеть их не могу. И ведь в пищу-то непригодны, и других, съедобных рыб, не разведешь – эти зубастые сжирают все, что встречается на их пути.

Я оторвалась от окна и отправилась на кухню, в которую вела дверь прямо из столовой. Здесь обнаружилась печь, несколько столов, тумбы и шкафчики для посуды. Кухня была даже больше столовой, на что я обратила внимание.