Филипп Лунин и драконье училище

— Если тебе есть, что сказать через произведения, заглядывай к нам, будем творить вместе, — ушастый блондин протягивает мне флаер, приглашавший в «Приятное общество талантливых искусников». — Мы собираемся по выходным здесь.

— Боюсь, меня сложно назвать талантливым творцом, — со смущённым смешком признаюсь я, благодарно кивая и принимая новую листовку. — Там, в своём мире, я работал егерем, и моими произведениями в лучшем случае становились сувениры для туристов. А в худшем — охотничьи ловушки.

— Мы все начинаем с чего-то.

Юля Вонг, только не говори ей, каждый раз делает очередную уродливую кружку, — усмехается парень и возвращается к старой компании. — Ну что, вас в подсобку?

Интересно вдруг стало, а сколько этому эльфу лет? Вдруг он старше меня раз в десять? А впрочем, какая разница? Что всегда приятно в общении с бессмертными, так это как раз то, что у них на лице не написано, сколько им лет.

Невольно подумалось, не встречу ли я его нынче в клубе Ярины. Уж больно эти слова про начало напомнили мне её «Признание своих ошибок — первый шаг на пути к их исправлению».

Ну-с, тогда и увидим. А сейчас мне нужно обследовать это помещение дальше. Что там Астора говорил про рубильник?

Внимательно обойдя всё и осмотрев места, где могло бы найтись искомое, я в итоге остановился перед небольшим рычажком. Астора, помнится, говорил про рубильник, но ничего, более похожего на него, я не вижу. Что ж, за неимением гербовой пишем на простой…

Однако прежде, чем осмотреть сам рычажок, я внимательно присматриваюсь к тому, под чем он находился — под картиной, где в позе групповой фотографии класса стояли человек двадцать и ещё десять разнорасовых существ, и подпись и на золочёной табличке: «Мы все вдохновлены Аднирваной».

Странно, мне казалось, драконы должны составлять здесь большинство. Присмотревшись к компании, я замечаю в заднем ряду и Ярину — или кого-то на неё похожего. Не могу понять, Ярина там сзади всё-таки или нет… Ладно, спрошу вечером.

Так-с, что тут у нас за штучка, что в этом рычажке примечательного?

В самом нём ничего особенного я не обнаружил — рычажок как рычажок. Никакого подозрительного фона в ментальном поле тоже не ощущалось. Однако же рисковать не хотелось. Оно, конечно, вряд ли тут есть что-то действительно опасное — во всяком случае, ни в чаше, ни в клумбе такого не нашлось. Но Астора тоже прав — верхом глупости было бы цапать голой рукой неизвестный рычаг.