Истинная вера. Книга первая

— Могу еще чем-то вам услужить?

При других обстоятельствах, ну, будь она красоткой с огромным состоянием и ветвистой родословной, Амелина решила бы, что принц с ней заигрывает. Но это не могло быть правдой. Она внимательно посмотрела на молодого человека. Улыбчивый, бесспорно красивый и, кажется, добрый. Наверное, именно доброта им и движет.

— Разве что перенесетесь в сегодняшнее утро и убедите меня не надевать эти туфли, — Амелина нервно улыбнулась, стараясь перевести разговор в менее опасное русло — слишком уж внимательно рассматривал ее собеседник.

Внимание лорда Фламма переключилось на ноги девушки: он самым бесцеремонным образом опустился на колени и, одну за другой, стянул с Амелины ненавистные туфли.

— Что... что вы делаете? — к такой фамильярности она оказалась не готова.

— Бедняжка, — искренне посочувствовал принц. Игнорируя смущение, он с нежностью погладил ступни Амелины, позабыв, казалось, все приличия. — Вы так скоро кровавые мозоли заработаете, да и каблук… неудобно же.

Амелина кивнула, нерешительно заглянув принцу в глаза:

— Поверьте, приди я в своей привычной обуви, это было бы еще более неудобно. Особенно для отца.

Амелина улыбнулась, а принц, словно опомнившись, выпустил из рук ее ступни и отвернулся, сосредоточившись на обуви. Через несколько мгновений Амелина с изумлением заметила, что каблук стал ниже на треть, а туфли увеличились в размере ровно настолько, чтобы доставлять отекшим ножкам как можно меньше беспокойства.

— У вас невероятные глаза, Амелина, — смущенно произнес принц, все так же глядя в пол. — В них можно утонуть. Только распоследний лопух обратил бы внимание на обувь.

Глава 5

Барон Гисбах хмурился. Уже четверть часа он разглядывал свиток с королевской печатью, врученный настолько важным гонцом, что создавалось впечатление, будто это не гонец вовсе, а Его Высочество принц Эдвард собственной персоной.

Принц приглашал семейство Гисбах присоединиться к пикнику, который должен был состояться сегодня во втором часу дня, на лугу возле львиного утеса.

Зря он расслабился, решив, что неказистая внешность, относительная бедность и строгий нрав отпугнут от Амелины потенциальных столичных женихов, и дочь сможет спокойно идти к своей цели.