За гранью

От волнения заболел живот и вспотели ладошки, прямо как в школе.

- Я просто догадывалась до всего этого, но, когда слышишь подтверждение своих опасений от другого человека, становится не по себе.

- Понятное дело. Мне приказано остаться здесь еще на какое-то время, поэтому я смогу проследить, чтобы с тобой ничего не случилось.

- С чего такая опека?

- Я не хочу больше видеть твоё лицо, которое исказила гримаса боли и ужаса. Ты слишком миловидна, чтобы испытывать такие эмоции, - после этих слов выражение лица мужчины приняло более саркастический вид, - Мне больше нравится, когда ты злишься и дуешься.

Очень интересно наблюдать, как ты борешься с тем, чтобы не плюнуть мне в лицо, – за последнее время он единственный, благодаря кому я улыбаюсь. Даже дома последние недели проходили в какой-то смуте.

- Друзья? - протянула ему руку с оттопыренным мизинчиком, широко улыбаясь, но он не сразу догадался, что я от него хочу, даже дернулся, будто собираюсь запустить ему что-то под ребро, но затем протянул мне свою, и я показала, как у нас обычно пожимают пальчики при примирении.

- Конечно, чудище, – мы ещё долго сидели возле костра, никто не торопился спать. Вскоре похолодало и Яр по-дружески обнял меня, чтобы согреть, а я засунула руки в свои же рукава и прибочинилась к мужчине, предварительно убрав его длинные волосы с плеча. Кажется, теперь у меня появился друг, который всегда готов будет заступиться. Наконец-то можно расслабиться.

Но было в этом незамысловатом жесте что-то такое, что приковывало к себе все мысли.

Захотелось сразу засуетиться на месте, поправить волосы, проверить, хорошо ли от меня пахнет. Его близость вызывала чувство неловкости за саму себя. Хотелось отодвинуться и наблюдать за ним с небольшого расстояния.

Казалось, я вовсе перестала дышать, вслушиваясь в ускоренное биение сердца. Это моё?

Прижавшись к мужчине чуть сильнее, отчетливо услышала, с какой силой тарабанит у него мотор, вызывая румянец на моих щеках.

Может, он тоже никогда никого не обнимал? Но ему ведь больше сотни лет, не поверю, что за всё это время у него ни разу не было девушки. Ладно я – зубрила в своём мире, лишь выражением лица и приветствием отталкивающая парней. Но он то был совершенно другим.

Немного подняв голову, стала с интересом изучать черты лица. Густые брови, немного суженные, как у индейцев, глаза, смуглая кожа в свете костра приобрела немного красноватый оттенок.