Квенты Винкроса. Ловушка для наместника

Черные волосы распались по плечам, на лице застыло холодное выражение. В полумраке ванной комнаты он напоминал демона — чертовски соблазнительного, преступно желанного.

С присущей ему язвительной ухмылкой, он шагнул в воду. Ника попыталась было выползти с другой стороны бассейна, когда Стайген настиг ее одним движением и развернул к себе лицом. Мокрый наряд путался под ногами, мешая двигаться. Князь принялся развязывать шнуровку на ее платье, и наконец-то ему это удалось.

Стайген просто стащил его вниз, больше не заботясь о сохранности одежды, которая так и плавала где-то под ногами.

Ника осталась только в коротких панталонах.

— Видишь, чтобы прийти к взаимопониманию, разговаривать вовсе не обязательно, — прошептал он с придыханием, целуя бьющуюся от волнения жилку на ее шее.

Ника на мгновение закрыла глаза, только бы не смотреть, как он снимает с нее оставшуюся одежду. И когда обнаженные тела соприкоснулись, охватил пожар, лавиной скатывающийся от груди к низу живота. Она ощущала ловкие руки, которые гладили ее спину, чувствовала его возбуждение.

Стайген был огромным, а его мускулы твердыми, словно камень. Влажная загорелая кожа озарялась росчерками от пламени свечей.

Он не торопился, будто решил поиздеваться. Поглаживал пальцами плечи, спину. Неторопливыми движениями чертил окружности на коже, будто испытывал ее выдержку. Наблюдал за реакцией. Ника сжала зубы, только бы не выдать своего желания, которое разгоралось с каждой секундой все сильнее. Те слова, что она намеревалась сказать самоуверенному типу, вылетели из головы.

И она только с возмущением произнесла:

— Ты испортил мне платье.

— Плевать на платье. — Он склонился, закрывая ей рот поцелуем.

Он больше не собирался останавливаться. Наверное, переборщил с ванной, но уже поздно. Он хотел Нику до безумия, до скрежета в зубах. И в этот момент ему было все равно, откуда она такая взялась в его жизни, ничего не стоившей до знакомства с ней.

Она отвечала на поцелуй со злостью, с азартом. Одна половина твердила, что нужно остановить Стайгена, прекратить сладкое безобразие.

Вторая сама тянулась к нему, словно они были созданы друг для друга. Хотя Ника понимала: если бы не арнианцы, она прожила бы всю жизнь, не зная проблем, возможно, вышла бы замуж по расчету, стала королевой, вошла бы в историю государства.

Да ее гипотетически уже не должно быть в живых в этом мире!

Но вопреки всему здравому смыслу, она здесь, в другой эпохе, где они правят всем. А она жива и полна сил, еще молода.