Питомица дракона

Но всё равно не спас Мириэлис… Если бы не это, проблема бы не появилась. Если бы я только смог… 

Хотя, кого я обманываю? Цепляться за один единственный момент, надеясь, что именно он обернёт прошлое в лучшую сторону — глупо. Его не изменить. К тому же, учитывая все обстоятельства, не тот случай, так другой всё перевернул бы. Но.. может, тогда Мириэлис осталась бы жива?.. Надежда… Такая одновременно очень хрупкая и невероятно прочная вещь.

— Она справится? — спросил я, глядя демиургу в глаза. Он понял, что речь о Лире и улыбнулся.

— Уверен. Ей просто надо раскачаться, понять, что к чему, какие законы построили боги в Кеацфине. И я не во всём могу помочь, потому что я сам — лишь сторонний наблюдатель. 

— И источник информации, — напомнил ему, приподняв бровь.

— Не переоценивай меня, Дэган. Я и сказать-то не всё могу, что знаю.

— Но почему? Я ещё могу понять, чем твои действия внутри мира могут что-то в худшую сторону изменить, но слова?

— Не стоит так распаляться, — он снова приблизился и положил на меня руку, на плечо, на сей раз.

— Это тонкие материи. Никто из нас, даже Верховная, до конца не знает, как наши действия отражаются внутри миров, но то, что вредят — это точно. Вотчина системных существ — межмирье, внешние оболочки и сама спираль, но не конкретные миры, не их внутренность и законы. Нас оттуда, как ты понимаешь, не просто так забирают наружу. А потом практически не пускают внутрь. Для этого есть специально обученные и подготовленные маги, такие дела. ..

Я вздохнул:

— Забываешь, что памяти у меня об этом нет.

— Но соображалка-то не отключилась? Выводы делать умеешь? — невесело хмыкнул демиург. — Знаешь, Дэган, ты был моим наставником. Я привык на тебя полагаться во всём, а теперь вот… Ты полагаешься на меня. Как жизнь сложилась, а? Я своим путём пошёл, а ты встретил возлюбленную и даже отправился вместе с ней править миром. 

— Но во что это в итоге превратилось? Я всё испортил, — упёрся локтями в колени, а лицо обхватил ладонями.

— Ты сделал больше, чем думаешь, — как-то по братски успокоил меня демиург и улыбнулся особенно громко чирикнувшей в кроне деревьев птичке. Видимо, не привык бывать на природе. В межмирье наверняка ничего не растёт...

 

Мы располагались на краю обрыва, откуда хорошо была видна ледяная тюрьма Медного. Не знаю до сих пор, что значит тюрьма, это из его лексикона, но суть в целом уловил. Это про пленение и не возможность поступать по своей воле.