Питомица дракона

Так, что с Лирой? У неё правда всё хорошо? 

— Да, на удивление, — кивнул собеседник. — Твой негативный настрой был и есть вполне оправдан на мой взгляд. После твоего ухода из Кеацфина, смерти, имею в виду, мир стал меняться. Не очень хорошо, но в целом достаточно естественно. В изменениях приняли участие даже старые духи природы. Потому мы не сразу заметили неладное. 

— Ты про ту проблему, которую должна сейчас решать Лира? — я поднял на него тяжёлый взгляд.

— Именно смерти жён богов при рождении наследников стали причиной проблем.

Всё закрутилось оттуда. Послушай, Дэган, твоё проклятие могло стать спасением, должно было, — демиург подался ко мне и по дружески положил ладонь на мою руку у локтя. — Ты не совершил ужаснейшую ошибку, когда сделал…

— Предположим, — оборвал я. Не готов сейчас обсуждать прошлое, когда настоящее горит. — Ближе к делу.

Демиург вздохнул, но, судя по всему, мотивы мои понял. Как странно всё-таки смотреть в бездонные чёрные глаза и ощущать направление взгляда.

Я так и не понял, по какому признаку я это определяю, но то, что умею — факт. Совершенно точно осознаю, куда смотрит демиург при разговоре.

— Не будь последствий у родов, всё стало бы другим. Не было бы столько лицемерия в том мире, не было бы такой лжи, — с чувством выдал собеседник. А он явно радует на Кеацфин, приятно удивил. — Мы ждали позитивных изменений, ждали, что новое поколение богов станет более трепетно относиться к человеческим жизням, через создание пар с женщинами.

Людям итак тяжело пришлось. В Кеацфине они оказались после катастрофы в родном мире. Мы вынуждены были эвакуировать целый континент, потому как на него падал спутник планеты. 

— Так это система закинула людей в Кеацфин?.. — охнул я.

— Да, сама спираль миров открыла проход. Мы, работники системы, лишь помогали сбежать большему числу народу. Люди поначалу испугались портала, что вполне обосновано. Потому нам пришлось вмешаться. Чтобы присматривать за толпой иномирцев, в Кеацфин отправили две пары уравновешенных богов.

 

— Двое тёмных и двое светлых, понятно… 

— Отнюдь, — неожиданно не согласился демиург, — трое тёмных и лишь один светлый. Ты всех остальных в одиночку перевешивал. 

Я не знал, что был одним светлым в этом квартете. Лира, кажется, тоже. С другой стороны, кто мешал победителям переписать историю так, как им того хочется? Значит, меня первоначально окружали одни тёмные, н-да… И выходит, я был очень силён.