Милая Лэина в логове Змея

И акула, словно поняв значение моих слов, с силой толкнула меня носом в лопатки, так, что я всем телом прижалась к материи купола, потом заплыла мне под руку, приглашая взяться за её спинной плавник. Как только я сжала на нём пальцы, акула ринулась вперёд, а купол, ласково обтекая моё тело, пропустил меня и сомкнулся уже за спиной.

Мы оказались на тёмной пустынной улице. От осветительных камней, установленных над некоторыми входами в магиу, сюда не доходило почти никакого света. И даже защитный покров города сегодня еле-еле сиял – день выдался пасмурным, и облака, затянувшие небо, не давали лунному свету пробиться.

- Ну, что, подруга, не навестить ли нам Верриона? – предложила я, не скрывая ликования в голосе.

Рагавурр не спал.

Он не спал, когда Лэина, его драгоценная ламэлин, пересекла защитный купол в сопровождении акулы, ранее ни разу его не подводившей.

Эту девушку, огненную, как горячие источники, бьющие глубоко под скалой Маруог, ни стены, ни сети удержать не смогли бы.

Если кто-то из жителей трущоб и бодрствовал в тот поздний час, они мудро не высовывали носа из дому. Каждому в трущобах известно, как выглядит акула Морского змея, и никто не посмел бы заведомо вмешиваться в его дела.

Жреца дома не оказалось, но Лэина – не иначе как обнаружив в себе растущие способности повелителя акул – с лёгкостью убедила до этого верную слугу Рагавурра отправиться на поиски Верриона. И уж, конечно, где ему быть, как ни под скалой Маруог? Там, где Ругоии когда-то хотели построить Глубинный храм, в подводной пещере, стены которой усыпаны лунными камнями, источающими силу. Не каждый Оиилэ способен туда спуститься, и ещё более редкий – оттуда подняться.

У подножия несколько пещер открывали свои чёрные пасти, заманивая случайных гостей в каменный желудок скалы. Акула поводила носом, припоминая дорогу, и выбрала один из входов, на вид ничем не отличавшийся от остальных.

Всего несколько метров вглубь пещеры – и от лунного света не осталось и следа. На стенах не висело ни единого осветительного камня, и плыть им приходилось в кромешной темноте.