Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана"

Обзаводитесь неожиданными кавалерами… или ушками и хвостами!

– Ой, я хочу попробовать! – пролепетала Вика Добрева и робко окунула руку в цилиндр.

Оттуда повалил болотно-зеленый дым; над столом повисло газовое облако, пахнущее сыростью и древесной гнилью.

– Кто? – засуетились Кристина и Меган, отталкивая друг друга и протискиваясь к волшебной шапке, словно зловредные близняшки.

Отважная соседка вынула кулачок из цилиндра, разжала пальчики и радостно взвизгнула. Красной временной татуировкой на ее ладошке было выбито имя: «Николай Расков».

– Да быть такого не может… – пробубнила Рашель и недоверчиво уставилась на Кавендиша с Бероевым.

Похоже, в такие совпадения не верила даже главная мечтательница Академии. Но Пит, лучший друг этого самого Раскова, и сам удивился, почесав затылок и пожав плечами.

Едва ли не вприпрыжку Вика двинулась к столу зазнаек-пятикурсников. Выловив там синеглазого парнишку, по которому страдала уже не первую неделю, Добрева сунула ему под нос «счастливую» пятерню.

– А ты не желаешь попробовать? – подпихнул ко мне цилиндр круглолицый Пит Кавендиш. – В таком платье обязательно нужно танцевать!

Отчаянно помотав головой, я окинула взглядом бальную залу. Высокая «зазнайка»-семикурсница с мукой на лице кружилась в вальсе с пухленьким мальчиком с четвертого. Госпожа Боулз залихватски входила в вираж с Николаем Бероевым, старшим братом Арсения.

Позади танцующих у стены стоял юноша с тигриным хвостом и зеленой кожей в пупырышках, как у лягушки. Поперхнувшись, я узнала в нем Ваню Караваева – неуклюжего, но способного парнишку со своего отделения. В обычное время он обладал внешностью Купидона с валентинок: светлые кудряшки, нежно-голубые глаза… Но сейчас был похож на жабу в смокинге.

– Ване выпала Карамзина. Я бы и сам не рискнул ее пригласить, – с нервным смешком признался Бероев.

– А что такого? – подначивал приятеля Пит, стоя во главе нашего столика и елейно улыбаясь. – Дядя рассказывал, что Ксения Игоревна в юные годы была ух какой красавицей!

– Вдруг бы отказалась? Сам бы я еще пережил лошадиную гриву или слоновий хобот, но наградить чем-то подобным профессора Академии… Это же приговор.

– Брось, она бы легко сняла «наказание», – подала голос Влада Дягилева и кокетливо улыбнулась Арсению.