Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана"

Завидев меня в кроваво-алом облачении, профессор Валенвайд побледнел – хотя куда уж больше – и судорожно сглотнул. Стало не по себе. Черт, надеюсь Карпов просто шутил.

Я все еще стояла в дверях, не рискуя пойти к столу, когда мимо проскользила, покачивая зелеными локонами, Марта Эмеральд. Я невольно загляделась, как подол ее золотого платья стелется по полу кружевным русалочьим хвостом. Да уж, с нимфой мне не тягаться.

В темном – самом темном! – углу сидел Дорохов. Тот самый блондин с надменно-хулиганским профилем, что вечно имел измученный и скучающий вид.

Прячась в полумраке с миловидной девушкой, он расслабленно пил нечто, совсем непохожее на дозволенный напиток. Его подруга яростно жестикулировала, но он как будто не замечал.

Дорохов алчно проводил взглядом дриаду и уперся глазами в меня. Он еле заметно приподнял бокал и кивнул из-под соломенных волос, непослушно падающих на лоб. Не слишком уверенно я кивнула в ответ.

Позади него глаза выцепили Дженни. В скромном изумрудном платьице она стояла у стены в компании темноволосого парня с моего курса.

Бехтерев! Это его отделала Рашель на первом магическом спарринге. Горделивый, заносчивый вид юноши внушал неприязнь, но Джен выглядела довольной и сыпала гормонами во все стороны.

Не тот ли это «тайный просто друг»? Бехтерев явно был немного выше, старше и темнее подруги, а вот насчет ума оставались сомнения. Недавнее напоминание о луковом супе и версия о задранной юбке не делали его героем в моих глазах. Но Джен не помешает развеяться. Заодно не будет доставать меня заботой из области «сейчас мы найдем тебе классного парня».

Прошмыгнув за стол шестикурсников, я голодным взглядом обвела полупустые тарелки. Неужели из-за чертового платья прозевала ужин? Зверь внутри принялся горестно причмокивать, ругая ни в чем неповинный наряд. С кислой миной я поклевала какую-то ерунду, напоминающую пюре из зеленого горошка с мятой. Внутри крепла решимость спуститься на кухню и выпросить что-нибудь посущественнее, как вдруг к нашему столу прикатилось два развеселых юноши.

Где они раздобыли запрещенные зелья – непонятно. Катастрофически шатающиеся Пит Кавендиш и Арсений Бероев – оба настолько рыжеволосые, что создавали солнечное настроение в полутемном зале, – подошли и кинули меж тарелок фиолетовый цилиндр, повязанный зеленой репсовой лентой.

– «Волшебные танцевальные фанты», дамы и… дамы! – с извиняющейся улыбкой пробормотал Бероев заплетающимся языком. – Не проходите мимо те, кто еще стоит на ногах.