Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана"

– А то вас когда-нибудь волновали вопросы законности и этичности…

– Могу.

– Прыгнуть из окна? Опустить руку в горячий кофе? Раздеться? Добровольно пойти на съедение к троллю?

– Сказал же. Могу.

Почему мне не страшно? Я должна уже забиться под стол и замотаться с головой в одеяло из фольги.

– Значит, тогда, с вином, вы меня обманули. Ни у кого так с одной капли «Имморы» не получилось бы.

– Приукрасил. С капли – нет. Но после пары бокалов, поверьте, вы бы все с себя сняли и вприпрыжку поскакали до Академии.

– Зачем же вы…

– Хотел напугать.

Напугать, ага. И заодно раздеть в темном переулке.

– В деревне я использовал эффект «Имморы» минимально, только как пропуск в голову. В остальном – исключительно дар. И действовал грубо и неаккуратно, чтобы вы осознали происходящее, возмутились и попытались сопротивляться. Человек, околдованный «Имморой», не задается вопросами, не орет в гневе, не смотрит в ужасе на свои пальцы… Он просто делает. Еще и с улыбкой.

– А если действовать аккуратно?

– Тогда вы не заметите влияния.

– Покажите, – включилась в беседу Французская Дура. – Заставьте меня что-нибудь сделать. Но так, чтобы я не осознавала.

– Зачем вам это?

– Хочу испугаться еще сильнее.

Карпов спрыгнул с подоконника и потянул руку к моему запястью.

– Вы же говорили, контакт не обязателен…

– С какой-нибудь мисс Добревой – хоть с другого конца коридора кричи. А с вами без контакта не получится. Я еще в деревне понял, а в фойе убедился. Сильная воля. Поэтому и «Иммора» вас сразу не взяла.

***

Вкусный, пьянящий ночной воздух щекотал ноздри. Ветерок игриво трепал волосы, распавшиеся по плечам. Я стояла в космической черноте, крыльями расправив руки. Тело страстно желало полета, и нога собирались сделать шаг в бездну…

Узенький карниз напомнил, что подо мной – четыре этажа. И крыльев у меня нет. Но в сравнении с обещанной радостью полета это казалось сущей ерундой.

– Боритесь, – строго заявил густой голос над ухом.

Не хочу сражаться. Я не воин, и правопорядок выбрала из чувства протеста.

Или не мое? Твою ж… Я дернулась и чуть не соскользнула вниз.

– Умница. Я держу, не бойтесь.

Жесткий ремень, обмотанный вокруг талии, и крепкая лапа под ним на спине – это вся страховка? Карпов стоял рядом на подоконнике, у закрытой створки.

– Теперь достаточно страшно?

– Я больше никогда, никогда, никогда не буду вам перечить, сэр, – прохрипела, царапая каблуками скользкий карниз.