Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

Лунный свет играет на мускулистом торсе. Сильный, хищный, опасный. А каким еще может быть демон?

Демон-защитник, не спеша, точно красуясь, поднимается. Выпрямляется во весь рост, демонстрируя стать, разворот могучих плеч и идеальный живот, покрытый отчетливыми кубиками. Мой взгляд невольно опускается вдоль дорожки темных волос еще ниже и...

С неподдельным интересом я несколько мгновений наблюдаю, как тлеет ткань, расширяя и без того огроменные дыры на столь важном предмете гардероба как штаны.

Ох! От волнения меня всегда пробивает на расчеты.

Подходящая формула для подсчета времени, за которое площадь штанов демона достигнет критической величины, крутится где-то рядом, но на этот раз ускользает. Наверное, от шока.

Заставляю себя встряхнуться и, осознав, что самым непристойным образом разглядываю почти обнаженного мужчину, хоть и демона, мгновенно тушуюсь. Щеки вспыхивают так, словно мне подсыпали острого красного перца на ужин.

Нельзя отвлекаться на такую ерунду, как стыд или приличия, во время ритуала.

Ирис, соберись! Это всего лишь призванное существо, оно может выглядеть как угодно! И относиться к нему следует лишь как к призванному существу. Его подчинять надо, а не разглядывать!

Но я по-прежнему стою и смотр...

Он хорош. Мужественное лицо, на которое позволяю себе глянуть лишь мельком, опасаясь встретиться с демоном взглядом. Бицепсы-трицепсы в нужных местах, плиты грудных мышц, и эти симпатичные мерцающие мягким светом завитушки, что их покрывают. То есть, татуировки…

Боевые татуировки! Бо-е-вы-е!

И мерцают они неспроста, а потому что он сопротивлялся призыву!

Мамочки.

Не желая смирно дожидаться, когда соизволю разъяснить, зачем мы все здесь собрались, демон с легкостью преодолевает первый защитный контур. Разрывает его, точно гнилые нитки. Брезгливо перешагивает второй и без труда пробивается сквозь третий — последний, отмахиваясь от чего-то невидимого. Отирает ладонью лицо и даже слегка плюется, как бывает, когда в паутину вляпаешься.

Раз. Два. И, три!

И между нами больше ни единой магической преграды.

Ничегошеньки!

«Хрю́стон, у нас проблемы!» — мысленно цитирую старого ректора, взывающего к духу-хранителю академии.

Дух ожидаемо не откликается. Чего ему в особняке Андери делать-то? Рассчитывать придется только на собственные силы.

Шумно сглотнув, смотрю на демона. То, что он демон, сомнений не возникает — вон как штаны на нем бодро горят, а ему хоть бы хны. А вот защитник ли? Этот момент пока под вопросом.