Ласса

- Я очень рад видеть вас, леди Ронарион, - улыбнулся пожилой мужчина в идеальном костюме, который, казалось, даже от сидения хозяина за столом, ничуть не помялся. Короткая седая борода, уложенная волос к волоску и идеальный порядок в кабинете, заставил Лассу невольно отдернуть платье и поправить волосы, собранные в высокий хвост с несколькими косами.

- Здравствуйте, господин Минур, - улыбнулась девушка, и направилась за мужчиной из кабинета по длинным коридорам, в которых без сопровождения было очень просто заплутать, свернув не там.

- Я сочувствую вашей потери, - начал Минур, - но жизнь продолжается. Ваш брат Арит Ронарион, был здесь за несколько месяцев до последнего открытия разлома, - мужчина зашёл в небольшое помещение, закрытое на ключ и оплетенное несколькими сильными охранными заклинаниями. - Он велел передать вам вещи, и письмо, - он указал на большую шкатулку, что стояла на высоком столе. Больше в комнате не было ничего. - Если он не появится здесь к осени.

Ласса кивнула, а мужчина вышел из комнаты, оставив яркий магический свет в комнате.

Девушка подошла к столу, потянувшись к шкатулке, но замерла. Арит понимал, что может не пережить следующий бой, поэтому оставил ей письмо.

Ласса болезненно зажмурилась, собираясь с духом. Шкатулка щёлкнула замком, как только девушка к ней прикоснулась. Все правильно, её содержимое принадлежало Лассе, при других обстоятельствах открыть шкатулку уже не смог бы никто. Как делались эти маленькие ларцы, служители Хранилища не говорили никому, даже узнать, кто и где их делал, до сих пор оказалось невозможным.

Стоили услуги не дёшево, но любой, кто мог себе это позволить, знал, что его тайны, драгоценности, да все, что угодно, раз попав сюда, будут сохранены навсегда.

Как знала точно сама Ласса, у Хранилища был целый подземный лабиринт, где хранились так и не востребованные шкатулки. Но они лежали в подвалах, бережно хранимые и сохранившие тайны своих хозяев.

Ласса откинула крышку шкатулки, бережно беря в руки письмо, подписанное таким знакомым почерком Арита.

Глаза защипали слёзы, но девушка мотнула головой, уговаривая саму себя, что сейчас не время для эмоций. Письмо она откроет, когда окажется одна и никто не сможет ей помешать, наконец, оплакать брата.

Его письмо, за которым он так и не вернулся, напомнило девушке о времени. Как бы она не утверждала всем вокруг, что Арит жив, она это делала только с одной эгоистичной целью, не дать себе потерять ещё одного члена семьи.