Капелька Солнца

Я не сразу понял, отчего, пока не услышал: – Что мою дочь обесчестили!

Он сказал это со злостью. Будто выплюнул. Я же еле заметно скривился.

Плохое слово. Некрасивое. Пошлое.

И никак не подходящее к тому, что между нами было.

Да и мог ли я подумать, что лишаю девушку именно «чести», когда… Ох… Я ведь просто её любил. И сейчас люблю. Вот только, вряд ли граф сочтет мою кандидатуру подходящей на роль зятя.

Дар даром, но титулов еще никто не отменял.

- И что самое примечательное, - меж тем продолжал Ванбургский, - произошло это буквально накануне.

Врач, осматривавший мою дочь, уверил, что следы совсем свежие. И никаких других повреждений нет. И я попросту не понимаю, к чему было держать девочку целый месяц, если похититель попросту желал сорвать цветок невинности…

От этого предположения меня натурально затошнило.

Захотелось вскочить с места и крикнуть, что все это сущий бред. Что она была со мной добровольно… но…

Вместо этого я сдержанно-вежливо осведомился:

- Так вашу дочь осматривал врач?

- Да, сегодня сутра.

Сразу, как девочку вернули домой. К сожалению, доктор Айзек, услугами которого мы обычно пользуемся, в отъезде, потому пришлось вызвать обычного врача. Но для того, чтобы установить факт насилия, и такого специалиста хватило.

Последняя фраза покоробила ещё сильнее, чем все предыдущие нелепые предположения вместе взятые. Острыми когтями прошлась по раненному сердцу и глубоко впилась в душу. Обида хлестнула через край, и я не выдержал:

- Вы уверены, что это было именно насилие? – сказал с нажимом.

Заведомо протестуя, хоть не имел на то никакого права. Кто я такой, чтобы ставить под сомнения слова графа?

Ванбургский возмутился. Подался вперёд. Руками всплеснул.

- Разумеется! Или же вы думаете, что моя дочь могла… Она приличная девушка! Она бы никогда… За кого вы нас принимаете?

Я остро пожалел о своей несдержанности.

Граф же ещё долго возмущался, брызгал слюной, махал руками, неизвестно что мне доказывая. Поток слов и пылких фраз остановился, лишь когда гулко пробили настенные часы, и выскочившая кукушка пропела свою незамысловатую трель.

В этот же момент тихонько отворилась дверь, и в гостиную с тяжёлым подносом, заставленным чашками, блюдцами и тарелочками со сладостями, вошла горничная. Не поднимая глаз, прошла к столику и стала торопливо расставлять на нём угощения.

А мне подумалось, что она тут появилась как нельзя кстати. Нам обоим нужно успокоиться. А ритуал чаепития всегда благоприятно этому способствовал.