Капелька Солнца

Я сделал все, что мог, - проговорил через силу, не узнав свой охрипший голос.

И, с трудом поднявшись, вышел в дверь. На холодный, промозглый ночной воздух.

А ноги совсем не держат. Пришлось привалиться к стене, думая лишь о том, чтобы не упасть лицом в грязь. Но шатало так, что никакая стена не поможет.

Со свистом втянул воздух, стараясь справиться с головокружением и запоздало настигшей тошнотой.

Меня вывернуло прямо под шершавую бревенчатую стену. Во рту поселился кисло-горький тошнотворный привкус, и почти сразу кто-то услужливо протянул носовой платок, а затем и кружку с водой.

- С тобой всегда так? – спросила Айрель, а я попытался отвернуться. Не хочу, чтобы она видела меня в таком состоянии.

Не позволила. Подхватила под локоть и помогла выпрямиться.

- Да, всегда. Когда хожу за грань.

- Не делай так больше, - тихо попросила она и заглянула в лицо.

А взгляд обеспокоенный, тревожный. И глаза мягко мерцают в ночной тьме. Переживает. Но ведь я не такой дурак, чтобы по глупости уйти за грань.

Хотя, порой бываю буквально в шаге от этого. Как сегодня.

Вот только, не могу обещать, что такого больше не повторится.

И она понимает. Не просит клятв и обещаний, а просто прижимается к моему боку, берёт за руку и мягко переплетает наши пальцы. Я вспоминаю, что руки у меня грязные, все в крови и надо бы их помыть. Да вот только сил нет.

Как вернулся домой – не помню. Не помню, как раздевался, как отмывался от грязи и крови.

Проснулся я уже среди ночи. Знать бы ещё, которой.

В камине догорали жаркие угли, а под боком, свернувшись клубочком, тихонько сопела Айрель. И на безмятежном лице играли отблески багрового огня. А на плечах у неё был все тот же вязаный свитер. Мой. Большой, зараза. Он ведь ей почти что до колен доходит. Дальше юбка. А ноги голые. Даже чулок не надела.

Вот дуреха! А если заболеет? Надо в кровать. Под тёплое одеяло. А не так… на полу.

Попытался отстраниться и встать, а она вдруг проснулась и сонным голосом недовольно пробурчала:

- Ты куда?

- Дров в камин подброшу, - вопреки планам ответил я.

А с другой стороны, ковер толстый, шерстяной, и тепла от огня достаточно. Если побольше подкинуть, до утра хватит. А на столе скатерть. Махровая, с пушистыми кисточками. Чем не одеяло?

Сдернул её одним движением и укрыл свернувшуюся калачиком девушку. Сам примостился рядом. А она вдруг перевернулась на другой бок и, обняв рукой за талию, доверчиво ткнулась носом мне в плечо.

Совсем ещё девчонка.