Чёрная жемчужина Аира

Хотя нет, он и в самом деле отсчитал тридцать пять луи, даже не глядя, просто перебирая монеты пальцами — смотрел он по-прежнему на Летицию. И от этого взгляда, от его улыбки и мягкого голоса что-то странное произошло с ней — не было сил отвести взгляд и захотелось удержать это мгновенье, и пусть бы они торговались за этого петуха хоть до полуночи.

— Мсье, неужели вы не уступите… женщине? — спросила она, чуть улыбнувшись в ответ и решив воспользоваться тем, за что бабушка всегда нещадно била её чётками — кокетством.

Она опустила ресницы, будто смутилась, зная, что так выглядит очаровательно, а потом вновь подняла их, немного вздёрнув подбородок, и посмотрела на незнакомца. И, сама не зная почему, улыбнулась ещё шире в ответ на его улыбку, на его взгляд, скользнувший по её губам. Обжигающий взгляд, почти прикосновение…

И сердце дрогнуло, замерло и сразу стало жарко — кровь прилила к лицу, заставив смутиться уже по-настоящему. Она снова опустила взгляд, рассматривая полотняный сюртук мужчины и его жилет с костяными пуговицами и не понимая с чего вдруг ей так неловко.

Бабушка учила её торговаться на рынке, умело сбивая цену, и в этом деле Летиция знала толк, но сейчас её будто подменили. Казалось, во взгляде этого мужчины, в его мягком голосе и в этой улыбке крылось какое-то колдовство, лишившее её воли.

— Если мадмуазель скажет, почему ей понадобился именно этот костлявый оборвыш, то… возможно, я его вам уступлю, — кокетство подействовало, потому что мужчина больше не интересовался несчастной птицей.

Он не отрываясь смотрел ей в глаза, заставляя смущаться всё сильнее и сильнее, чувствуя, как сердце бьётся уже где-то в горле.

— Так почему?

— Потому что он… чёрный, — ответила Летиция, чувствуя, как звуки вокруг становятся глуше, а серость снова возвращается.

— Вот как? — незнакомец прищурился, и улыбка сошла с его лица. — Ну, раз так… что же — он ваш.

Ей показалось, что барабаны звучат всё громче и громче, монеты скользнули в руку торговке, а петух перекочевал к Летиции.

— Надеюсь, оно того стоит.

Глава 8. Собор святого Луи

Дурнота отступила, как только Летиция вышла с рынка. При виде чёрного петуха Аннет оживилась и даже как-то разом подобрела: подходящую птицу ей самой найти так и не удалось. Но у неё очень кстати оказались нюхательные соли и мятные леденцы — «от летней дурноты», как она выразилась.