Змея и Ворон

– Да, похоже пока не получилось, – спокойно констатировал результат поставленного эксперимента Эссус и, протянув руку дочери, помог ей подняться на ноги. – Ну, ничего страшного. Ты только учишься. Есть и хорошая сторона – наш пленник всё ещё жив. Ты хотя бы не прикончила его.

– Думаешь, это её заслуга? – насмешка в синих глазах мешалась болью.

– Да мне плевать, если честно, – небрежно пожал плечами Змей. – Сдохнешь ты сейчас или позже. Ты ведь не рассчитываешь, что надёжно припрятанная книжица облегчит твою участь, красавчик? Из мёртвого тебя информацию выкачать будет даже проще.

А вот в качестве подопытного материала для обучения моей дочери ты вполне сгодишься.

– Вашей дочери? – картинно изогнул брови пленник. – Вы спите с собственной дочерью?

Александра заметила, что глаза отца подозрительно посветлели и в комнате сделалось ощутимо холоднее на пару градусов.

– Что за чушь? Конечно, нет! – выдохнула Александра.

– Да? – язвительно прищурился он. – А так по-вашему виду и не скажешь. Я даже не сомневался, что ты ко мне одну из своих любовниц приволок.

Думал, хотите предложить мне тут устроить тройничок? И всё происходящее горячая прелюдия? Весьма эротичное было начало. Несмотря на обилие красной жидкости. Но неужели вы оба правда такие скучные? Примерный папочка-семьянин, милая дочурка – оба ничего так не желающие, как почитать на ночь? Жаль вас огорчать, но вашему хобби мы скажем «не сегодня».

Вот что за придурок? Ему бы прикусить язык или тихонько поскуливать от боли, вместо того, чтобы вести себя так, будто все они собрались на барбекю на загородной прогулке? А ведь судя по всему, раны его серьёзны.

И отец вряд ли направит к бедняге своего лекаря.

– Я сейчас вырву тебе твой язык и на твоих глазах скормлю его крысам, – ласково пообещал Эссус, вновь выпуская когти, но его намерения, слава богу, прервало появление нового лица.

Дверь отворилась и в комнате резко стало светлее, будто вместо мрачных факелов вспыхнули тёплые и привычные электрические лампочки.

– Кто посмел?! – зашипел, было Эссус, но осёкся.

В дверном проёме, словно портрет в раме, стояла молодая девушка. Если бы художник искал модель для воплощения образа Весны или богини Живы, она бы идеально, как никто другой, вписалась бы в него. Стройная и лёгкая, как у эльфа, фигура, глаза, ясные и светлые, тонкие черты лица и каскад белых густых волос.

Но она не была Живой. Она, как и все собравшиеся в Змеином Логове, несмотря на обманчиво-ангельский вид принадлежала Тьме.