Змея и Ворон

– Эта женщина, что всё время смотрит на меня? Вы уверены, что она нормальная? Какая–то она очень странная.

– Медора?

– Похоже, я ей не нравилюсь.

– Не бойся её, – услышала Александра голос отца, – не думай о ней. Она не посмеет тебе навредить.

– Почему вы так в этом уверены? – с вызовом спросила она.

– Потому что все эти люди знают, чем заканчивается попытка идти против меня. Нанести же хоть малейший ущерб моей единственной дочери? – Эссус изящно приподнял тёмную бровь и сделал несколько глотков из высокого кубка.

– Большинство этих людей не просто пошли против вас. Они вас «сделали». А теперь сидят и нагло жрут за вашим столом. Как–то не очень это вяжется с озвученными угрозами.

Александра понимала, что дерзит и дёргает тигра за усы. Но, во–первых, с её точки зрения она говорила правду, а с другой – хотелось прощупать границы дозволенного. И в–третьих, ей хотелось досадить Эссусу. Потому что… о! Причин было много.

В светлых, как у нежити, глазах, промелькнул гнев. Короткий, как всполох молнии, он так же быстро погас, растворяясь в ледяном спокойствии, воистину достойного Змея.

– Слово «жрут» лишено изящества. Оно не подходит леди. Оно вульгарно.

– Да. И что? – пожала плечами Александра.

– Моя дочь не может быть вульгарной. Манеры – это как упаковка. Где ты видела дорогие, брендовые вещи, завернутые в хлам?

– По мне, так «начинка» важнее упаковки. Лучше быть хорошим человеком, чем хорошо воспитанной сволочью.

– Я снова повторяю просьбу придерживаться речи без экспрессивных выражений.

Умный человек найдёт способ выразить свой гнев и недовольство, не опускаясь до дешёвой уличной брани. Наша речь говорит о нас куда больше драгоценностей и брендовых тряпок. Наша речь как зеркало отражает нашу суть. Речь есть проявленное сознание, а тот, кто не мыслит своё существование без матерной брани, по, моему долгому жизненному опыту, имеет весьма ограниченный интеллект и по уровню развития не далеко ушёл от собаки.

Эссус поиграл ножкой кубка, в задумчивости разглядывая собственную дочь:

– Знаю, что тебя воспитывали среди смертного сброда.

Я постараюсь быть снисходительным первое время, но всё же не разочаровывай меня.

– А что будет, если разочарую? – с вызовом вскинула подбородок Александра.

– Глупый вопрос. Если ты меня разочаруешь, я буду тобой разочарован.

– И в чём это выразится?

– В отсутствии любви.

– Вы и сейчас ею не горите, – Александра была готова откусить себе с досады язык. В голосе её прозвучала полудетская обида.