Змея и Ворон

Даже мысленно не получалось назвать это странное место домом. Слишком мрачно, холодно и многолюдно, слишком тяжёлая энергетика у этого места.

– Что ж ты стоишь? – склонил голову Эссус. – Присаживайся, раз пришла. У нас как раз ужин.

И снова эти смешки. Лица, кажущиеся в полумраке масками, белыми мерцающими пятнами.

– Я не голодна, –сорвала Александра.

На самом деле с обеда у неё во рту не было маковой росинки. Хотя, росинка–то, может быть, и была. Но суть ведь не в этом.

– Я пришла сюда не за ужином.

– Отказываться от радушного приглашения за стол – дурной тон.

Это не вежливо. Обычно отказываются от трапезы, если подозревают хозяина дома в дурных намерениях или планируют месть. Очень надеюсь, что это не наш случай.

– Ну, если вы ещё полгода планируете избегать общения с вашей единственной дочерью, то вполне можете нарваться и на месть.

– Ты правда думаешь, что я тебя избегаю?

– Вы не оставляете мне шансов думать иначе. Всё, что я получила от вас с тех пор, как вытащила вас из той клоаки, в которой вы пребывали, это пару писем и денежное содержание.

Последнее, правда, было щедрым, но это не совсем то, чего я ждала.

– Медора! – бросил Эссус через плечо небрежно и властно, как обычно обращаются к слуге.

Или к собаке.

– Принеси моей дочери стул.

Лицо красивой женщины с безумными чёрными глазами исказилось, в зрачках будто отразилось адское пламя.

– Разве за столом недостаточно стульев, мой господин?

– Ты мне перечишь? – на этот раз голос звучал с опасной мягкостью.

Перед глазами Александры отчего–то предстала шёлковая и гладкая, мягкая удавка.

Мягкая ровно до тех пор, пока петля не вздумается затянуться на твоей шее.

– Возьми стул и поставь его рядом с моим. Не заставляй меня повторять просьбу дважды.

Эссус протянул руку дочери, приглашая на неё опереться. Александра вздохнула. Весь этот официоз, правила этикета и хорошего тона смотрелся как вишенка на торте с цианистым калием. Или как покрывало из розовых лепестков, рассыпанных над трупом – чтобы прикрыть смрадный запах удушливый цветочным ароматом.

Но в результате становится только хуже.

Отец церемонно провёл её под общими взглядами через зал и самолично отодвинул перед ней стул.

Видимо, ей была оказана честь? Очень мило, но от родителей как–то не чести ждёшь.

От переполнявших Александру эмоций вкуса еды она совершенно не чувствовала, будто жевала бумагу. Хэйс уселся рядом с Медорой. Темноволосая ведьма то и дело бросала в сторону Александры прожигающие, огненный взгляды.