Кровавый закон

Неужели Берегини совсем обделили тебя умом?

Олиф пропустила колкую фразу мимо ушей. Сейчас ее интересовало кое-что другое.

— Расскажите, что вы знаете о Лексе…

— О ком? — удивился старик.

— О Лексе.

— Кто это?

— Вы что, смеетесь надо мной? — возмущенно воскликнула девушка.

— Я? Ты слышишь, чтобы я смеялся?

— Тогда расскажите, что вы знаете!

— Я ничего не знаю, — сделал искренне непонимающее лицо дед.

— Знаете! — Олиф было неприятно и обидно одновременно.

— Как я могу рассказать что-то о том, кого я не знаю?

— Ну вы же сами говорили, что…

— Я-а?!

— Ну и пожалуйста. — Она отвернулась к стенке и попыталась расслабиться.

Чего ее новый сосед хотел этим добиться, было совершенно не понятно. Хотя, какой спрос может быть с сумасшедшего. Девушка лишь сильнее раздражалась. Из головы не выходила его фраза: «Да уж, было за что». Что это могло значить? Лекс успел тут что-то натворить? Но ведь это на него совсем не похоже.

— Твое надувшееся лицо делу не поможет, — спустя какое-то время подал голос старик.

— В смысле? — отозвалась Олиф.

— Без всякого смысла. Вместо того, чтобы обижаться, нужно действовать. Только тогда добьешь результата.

— Спасибо за совет. Учту.

— Ой, распустила тут нюни, царевна, — издевательски пролебезил старик.

— Да что вы все издеваетесь надо мной? — не выдержала девушка.

— Потому что грех над такой дурочкой не поиздеваться. Как тебя только этот парень выдерживал?

— Судя по всему, вы все же помните его.

— Конечно, помню! — кивнул дед, и, кажется, задел лбом стенку. — Как такой экземпляр можно забыть?

— Расскажите, что вы знаете, — попросила Олиф, и тут же добавила: — пожалуйста.

— Эх ты! — покачал головой тот. — Тебе о своей голове думать нужно… ладно, расскажу, там все равно ничего интересного. Только ты это, двигайся сюда, неудобно мне кричать на всю тюрьму.

Девушка, сжав зубы, медленно перебралась на другую сторону камеры, туда, где было «окошко» между ней и ее соседом. Казалось, что ее ударили не только по лицу, но и по всему телу. Она чувствовала жуткую слабость, ноги затекли, а руки немного тряслись.

Олиф почти вплотную прислонилась к проему и приготовилась слушать. И хотя Лекс, по сути, был для нее никем, она все равно чувствовала необъяснимое волнение.