Сбежавшая от бога

Тогда она предстала в виде одной из жительниц Пламенных Скал: невероятно прекрасная женщина с роскошными кораллово-красными волосами и дьявольскими огненными глазами, одетая лишь в плетёные узоры татуировок, нанесённых багряной хной на бронзовую кожу, да в широкий золотой браслет на предплечье. Разумеется, телосложение тоже не подкачало, поэтому тогда стоило огромного труда вести деловой разговор, а не рассматривать это совершенство, разинув рот..

— Ты уже опоздал, — рассыпался звонкий смех королевы, тут же показавшись жемчужным сиянием над серебрящейся водой.

— Вот так всегда, — вздохнул я, почувствовав, как что-то изменилось, и что коридор остался уже позади.

Клубы дыма, до этого застилавшие стены, резко скрутились вокруг своей оси и слабо замерцали, тут же меняясь, теряя ослепительно-белый цвет и становясь прозрачными. Через несколько секунд мир вокруг во всех направлениях был пронизан стеклянными ломаными линиями. Возникло странное ощущение, что я нахожусь в сердце объёмной хрустальной паутины, которая висит в черноте пространства ничем не поддерживаемая и ни к чему не прикреплённая.

— Ну, кто ж тебе виноват? — произнесла Саламрад, глядя на меня и подпирая подбородок кулаком.

В этот раз королева смотрелась, словно вырезанная из медного янтаря статуэтка. Изящная, хрупкая, красивая. Произведение искусства, одним словом. При этом глаза женщины напоминали обсидианы и были такими же, как у турундов, ни белка, ни радужной оболочки — живая идеальная тьма.

С одеждой что-либо понять и сейчас было делом не из лёгких. Во что обычно облачают статуи? Вот на ней было приблизительно это самое облачение. Замысловатые рельефные линии на теле того же цвета и той же структуры, что и кожа. Единственным более-менее относящимся к отдельным вещам предметом была каменная корона, которая, закрывала почти всю голову пророчицы.

— Наверно, никто, королева, — пробормотал я, опять понимая, что мысли будут путаться самым оскорбительным образом.

Это всегда происходит, когда смотреть хочется, а нельзя! Точнее, не то чтобы совсем нельзя, но неприлично в любом случае.

Из сплетённых стеклянных трубок пола тут же высвободилось несколько штук, принимая вертикальное положение и быстро пронизывая одна другую, они соорудили широкое кресло.

— Присаживайся, мой друг, поделись своими печалями, — любезно пригласила Саламрад. — Ведь с радостями ты ко мне не ходишь.