Факультет иномирства

Но ведь ему выделена комната в преподавательском жилом корпусе.

— Вы живете здесь? — удивленно произнесла я.

— Переехал, — коротко отозвался старик, суетясь в уголке, где располагался невысокий зачарованный холодильный шкафчик.

На холодильнике стояла магическая плитка, на которой можно было вскипятить воду или что-то приготовить. Над всем этим нависали полки с какими-то травами, крупами, специями, на полочках чуть выше имелись пара кастрюлек и небольшая сковорода.

— Мне много не надо. А здесь спокойно. Тихо, — позвякивая кружками, ворчал маэстро.

С этим не поспоришь. Тихо. И соседей ни над головой, ни за стеной нет. Я тоже так жить хотела бы, но, увы, я всего лишь адептка.

— Предстоит пополнение преподавательского состава, каждая комната в общежитии на счету. Вот и решил перебраться сюда. Так всем будет лучше. А ты присаживайся, присаживайся, в ногах правды нет.

Прикинула куда бы присесть? Колченогие стулья не прельщали, неширокая, но явно мягкая, кровать — это нечто слишком личное, а вот кресло, с брошенным на него пледом, казалось таким уютным.

— Не ладишь с заклятой сестричкой, — не столько спросил, насколько констатировал маэстро Леордино.

— Сестричкой? — переспросила.

— Так вы же как две капли воды похожи. Только что цвет глаз разный, — пожал плечами старик. — А что не ладите, то за милю видать.

Что тут скажешь? Лишь неопределенно плечами повела, словно ежилась. И очень точно подмечено — именно что заклятой.

— Если не ладите, зачем поселились вместе?

— Поселилась она ко мне, — вздохнула я.

— Допустим. Но ты не обязана везде таскаться вместе с ней. Чай не маленькая, сама со всем справиться может.

— Увы, баронесса Дейра Лейнель велела помочь Лере с адаптацией в нашем мире.

— А она тебе кто?

— Кто — «кто»? — переспросила, потому что вопрос библиотекаря совершенно сбил меня с толку.

— Баронесса тебе родственница?

— Ах это! Нет, — я даже головой замотала. — Я вообще сирота деревенская.

— Поверь, девочка, не всегда родня — это счастье, — тяжко вздохнул старик, обнимая ладонями кружку. — Это еще и боль, и разочарование. А иногда оказывается, что у человека есть то, о чем он и не догадывается.

Что-то у него в семье явно не складывается, коль так говорит. Да и чему удивляться, если в преклонном возрасте вместо того чтобы дома у печи теплой сидеть, он приехал к нам работать и живет в каморке при библиотеке.