Факультет иномирства

Они добрые, бескорыстные, готовые помочь даже в ущерб самим себе. Именно им дано призывать ненавистных здесь иномирян, коим свойственно глобально менять те миры, куда их заносит судьба. Несколько тысяч лет назад одна попаданка слишком резво взялась перекраивать наш мир. Перемены вызвали бунт. Тогда и издали закон, призывающий незамедлительно сжигать на кострах иномирян или способных их призвать белых ведьм. Не за грехи или злодеяния, а во избежание тех самых перемен.

И вот не так давно, когда с легкой руки Эли уже готовился указ об отмене казней, меня разбудил доносящийся с улицы гомон и последовавший за ним громогласный стук в дверь.

Мне и в голову не пришло затаиться. Думая, что с кем-то беда приключилась и требуется моя помощь, накинула плащ и выскочила на улицу.

— Ведьма! Сжечь ведьму! — потрясая вилами орали селяне, а я лишь ошалело озиралась по сторонам.

В трепещущем свете факелов их лица казались искаженными масками неведомых монстров.

— Сон. Этого не может быть. Это всего лишь сон… — бормотала, пока скручивали веревками и волокли в селение.

Так же думала, пока меня привязывали к столбу, и староста Мелозерья под одобрительный гул толпы толкал обличительную речь. Сохраняя остатки спокойствия, наблюдала, как занимается пламя, и лишь ощутив подступивший жар, испугалась. А дальше как в сегодняшнем кошмаре: паника, ужас и внезапно осенившая мысль о заговоренной Элей метле.

Мне повезло — спаслась. И опять, пусть и косвенно, но благодаря Эле. Моей жизни не хватит, чтобы расплатиться за то, что она для меня сделала.

Возвращаться в ставшую уже родной избушку на берегу Мелозерского озера я не решилась. Ничего ценного за пару месяцев самостоятельной жизни не нажила, метла при мне, вернее, подо мной…

— Тыблочко, ко мне! — крикнула я, и подаренные подругой заговоренные тарелочка с яблочком, именуемые Тыблочком, явились на мой зов.

Рыдая после пережитого ужаса и обиды, полетала по окрестностям, прощаясь с местом, некогда ставшим домом, а отыскав прятавшуюся неподалеку от селения Рыську — мою фамильярочку, направилась в имение Эли.

Больше идти все равно некуда было.

Воспоминания об этом событии преследовали днем и ночью, не давая спать.

Пару недель назад Эля нашла описание обряда, способного мне помочь. Требуемое мы получили; да, я теперь вижу обычные сны, но и побочный эффект обнаружился — все яркие переживания делятся на двоих. Моменты ее близости с женихом и ночные кошмары, плавно перетекающие в мои собственные, радости не добавили.