Так себе психолог академии Армора

Да и девушки не дали слова сказать, к моему облегчению. Блондинка добралась до нас первая.

— Декан Крашт, — широко улыбнулась она, — раз нам дали и талисман, и леди-педагога... можно мы, наконец, пойдём в замок? Уже три дня здесь, очень устали и проголодались.

Только сейчас я заметила, что у девушек платья какие-то грязноватые. И блеск голодный в глазах не подделаешь. В смысле? Их держали, в поле, не пуская в комнаты и не давая еды, пока не прибуду я и эта чокнутая, вцепившаяся мне в запястье, птичка?

Не может администрация полностью состоять из мерзавцев.

Хотя, оглядев декана, я поменяла мнение. Именно этот способен сделать гадость.

Я постучала по голове птички, она тут же попыталась прихватить меня клювом за палец, еле успела отдёрнуть. Уселась, зараза, там, где я обычно часы ношу. Вот и схлопотала привычным жестом по макушке.

— Время полдень, — сказала я, смерив взглядом короткие тени на земле от измученных девушек, — а мы ещё не на занятиях, и даже не расположились в общаге?

— Правила есть правила, — важно прокаркал розовато-лиловый.

И эти дурочки, кто бы мог подумать, согласно покивали! — нет куратора — нет регистрации на факультете. Занимайтесь своими воспитанницами. Вам отведены покои на минус первом этаже. Уточните у талисмана. Позднее жду вас за расписанием в учительской.

И торжественно удалился. Не дожидаясь моего ответного слова. Зато девушки опять завизжали, прямо мне в ухо. Поморщившись, я отмахнулась от них рукой, где до сих пор сидела птица.

Та, сорвавшись с места, упругим движением крыльев оказалась уже над нашими головами.

Я с наслаждением потёрла освободившуюся руку. Тяжёленькая тушка, хоть и маленькая.

— Нам открыли ворота, наконец-то! — обрадовалась блондинка, которая была самая бойкая среди остальных. Брюнетка, наиболее потрёпанная из всей пятёрки, что-то бормотала.

— Вы владеете старокомынским языком? — неожиданно вырвался у меня вопрос, которым меня пытал декан на собеседовании.

Девчонки, резко ко мне обернувшись, зашипели от негодования.

— Мы, может, и из провинции, — с достоинством сказала мне брюнетка, выпрямившись, — но изъясняемся только на городском диалекте. Мы не деревенщины!

Вот как надо было ответить этому декану! И в экран ещё демонстративно плюнуть. Чтобы знал, что я городская цаца, а не деревенская простушка, чтобы лепетать на дремучем старокомынском. Да. И вот так вот презрительно скривиться.