Так себе психолог академии Армора

Леди-педагог, выпрямив спину, выскочила из спальни. Через дверь.

— Почему вы не со своим потоком?! — процедил принц, приближаясь к кровати.

Дверь гардеробной, не выдержав давления напиравших девчонок, которым хотелось всё хорошенько слышать, с грохотом распахнулась, явив в спальне пищащий ком из мужских рубашек, тапок, рук, ног и взъерошенных разноцветных голов. Сверху кучи победно возвышалась Лаванда, восторженно рассматривая принца.

— Ну, отчего же, не со своим потоком? — возмутилась я, показывая на студенток бокалом с коньяком, — вот, все присутствуют.

— Кто вас выгнал? — растерянно спросил директор, попятившись к двери. Я его прекрасно понимала — если бы в мою сторону так жарко дышали, как Лаванда, прожигая влюблённым взглядом, мне было бы крайне некомфортно.

— Так крысы, — ответила я, нисколько не обманув, — представляете, нас по ошибке заселили в подвал.

Со стороны кладбища раздался дикий вопль. Подскочили все, даже принц, который и так был на взводе. Мы уже знали, что лучший обзор — в бассейне, и толпой понеслись туда.

— Принц Алекс, а то, что зомби отобрали у студентов учебники и швыряются кольями — входит в обучающую программу? — спросила я, в принципе, у пустоты.

Директор сориентировался быстрее, чем я договорила, и вылетел из бассейна в открытое окно, непринуждённо спланировав в воздухе на кладбище.

— Заклинание «Лёгкий, как пёрышко», десятый уровень сложности! — восхищённо выдохнула Лаванда.

— Он же магистр, дурочка, для него заклинания и пятнадцатого уровня — пустяковые, — авторитетно сказала Жанетт, накручивая рыжий локон на палец. Остальные студентки покивали, глядя на экспресс-упокоение зомби, на которых отрывался нервный директор.

Студентам был продемонстрирован впечатляющий набор заклинаний, который не только упокоил поднявшихся, но и чуть не уложил в землю еле живых парней.

— «Солнце Армора», коронное заклинание пятого курса — и всё это на тренинге для первокурсников? — недоумённо спросила саму себя Амали, пожав плечами.

Усталый принц, который от души выпустил пар, оглядывал кладбище. Но, если кто-то и остался не упокоенным, не спешил в этом признаваться.