По приказу короля

- Я сейчас подам завтрак миледи, - поклонился он свой госпоже.

- Мы и сами можем взять его, - госпожа взяла тарелку с омлетом и неспешно устроилась за столом, разгладив складки своего просто черного платья из дарийской шерсти.

- Ты опять забыла свое место, - упрекнул ее Арден Легре, старший брат и будущий лорд Харинхолла. Он мог похвастаться светло-серыми глазами и светлыми, чуть ниже плеч, волосами, собранными в косу и украшенными серебряной нитью.

Впрочем, к его высказываю Арела отнеслась философски. Если бы она каждый раз нервничала из-за замечаний близнеца, то в мире бы уже кончились успокоительные капли.

- Арден, - тихим голом упрекнул его отец, полный краснолицый мужчина, который, впрочем, не растерял былой красоты и таких же светлых как у сына волос. – Добрая душа твоей сестры не может выносить тяжесть чужой старости. Не стоит винить ее в этом.

- Да, отец, - сжав зубы процедил наследник.

Все живущие в поместье и его окрестностях знали, что старому Легре недолго осталось. Подагра медленно, но верно убивала его.

И в последние месяцы он уже не вставал. Слуги выносили его к утреннему столу, а затем он вновь возвращался в свои покои. К ужину он уже не спускался. Его мучили приступы сильнейшей боли в суставах, от которой не помогало даже маковое молоко.

Особенно иронично «болезнь королей» сочеталась с выражением «обедневший род». Но факт остается фактом. Славные деньки Легре остались позади, и теперь, некогда великий род, с трудом наскребал на корфу*.

Четыре неурожайных года и последующая война подкосили семью, но последний гвоздь в крышку гроба вбили сыновья.

Без ведома больного отца они выплатили огромную сумму из семейных запасов, чтобы откупиться от службы в армии короля. Отто Изящный призывал не просто двух солдат, но рыцарей, которые должны были привести не меньше двух десятков воинов.

И теперь Легре и чахлый Харинхолл вот уже три года игнорируют все соседи, купцы и торговцы. И даже дальние родственники перестали поддерживать общение. Слуги потихоньку сбегали, прихватив остатки фамильного серебра, и лишь старый и преданный Имголь да леди Арела Легре все еще удерживали этот тонущий корабль на плаву.

По-хорошему, леди давно следовало бы уйти в монастырь. Ведь она сама была уверена, что замужество ей ни к чему. А жить после смерти отца под крылом старшего брата, нянча его детей и прислуживая невестке, было выше ее сил. Нет, конечно, брат не выгонит ее из поместья, но она и сама не хотела оставаться.