Обсидиановые нити

Поддеть, чтобы набросился? И с чистой совестью отправить его в Бездну? Лерон только презрительно хмыкнул. Много чести для такой мрази. Обсидиановые клинки марать не хочется. А вот воспользоваться братцем, чтобы выйти из пещеры можно.

Хантор поднял руку. С его пальцев сорвался небольшой сгусток магии. Лерон инстинктивно закрылся от атаки клинками. Магия не достигла цели. На руке у брата сверкнуло золотое кольцо домена. Твою ж Бездну! У Речного источника магистр сменился? А прежний, видимо, отдал концы, когда темный извлекал клинок из его личного пространства.

— Вот как? — криво усмехнулся магистр «королевского двора». — Мне воспринимать нападение на себя, как объявление войны между нашими доменами, ваше магистерство? Или как семейную сцену? Что скажет совет магистров на это? Разве Речной источник воюет с Озерным краем?

— Закрой свой рот! — рявкнул Хантор. — Ты сгниешь в этой пещере! Ты думаешь, кто-то расстроится, что пропал магистр «королевского двора»? Тебя продали собственные лорды, придурок! Еще и доплатили, чтоб ты не вернулся.

Твои лорды будут счастливы, когда на их стороне в войне с замком выступит Речной источник. Твой домен будет есть из моих рук, а твои вассалы кланяться передо мной и преклонять колени. И не будет больше Озерного края, будет только часть Речного источника. Я заберу у тебя все. Но изредка буду наведываться к тебе и рассказывать подробности. И бабу твою отымею. А может даже у тебя на глазах.

Хантор вошел в раж. Вот же ничтожество с манией величия.

Его слова не задевали магистра. Он не позволит на своих землях хозяйничать подобной мрази.

— Этого никогда не будет, братец, — усмехнулся Лерон. — Потому что задерживаться здесь я не собираюсь.

Пусть он мало, что вспомнил. Но демон оказал ему услугу и часть умений уже вернулась к темному магу. Лерон резко вскинул руку. Обсидиановые нити замерцали перед глазами, а пальцы запутались в личном пространстве брата.

— Дернись только и я вырву тебе сердце, — холодно пообещал он побледневшему Хантору, оскалившись.

Сволочь чувствует, как натянулись нити. Одно движение и они лопнут.

— Сейчас ты любезно проводишь меня к порталу.

На губах у брата появилась кровь. Лерон знал, что вломился в нити Хантора, как неуклюжий увалень. Смерть немного притупляет инстинкты, былое филигранное мастерство управления нитями придется возвращать долгими упорными тренировками. Но быть с братцем «нежным» и не собирался.

— Вперед! — скомандовал он.