Обсидиановые нити

— Тем, что выбрала не тебя?

Лерон вспомнил рыдающую Вайяну в разорванной одежде, как нес ее в замок, прижимая к груди и успокаивая. Что ни говори, а Алард не просто так тогда слетел с катушек. Да и у Лерона было только одно желание: растерзать брата.

— Праведник нашелся, — фыркнул Хантор.

— Я никогда никого не насиловал, придурок. А в ее сторону даже дышать боялся.

— А магия искушения у нас уже насилием не считается?

Лерон крепко стиснул зубы. Упрек попал в цель. Раньше никогда не задумывался над тем, как ощущают себя одурманенные им женщины.

А с Крис почувствовал это сам и стало мерзко, стыдно за себя в прошлом, но Хантору он своей слабости не показал.

— Завидуешь до сих пор, что не тебе досталась такая магия? — ядовито спросил он.

— Тебе?! — рассмеялся Хантор. — Не льсти себе. Ты всегда был неудачником.

— Да что ты? И именно поэтому ты от яда исходил, когда магистр Саген взял меня в ученики? Пытался стянуть мои мечи? Отбить моих женщин? Распускал обо мне гадкие слухи и подставлял? Поссорил с отцом и матерью? Не много ли чести для неудачника?

— Отцом и матерью?! Даже заикаться о них не смей! Мать изнасиловал придурок с даром искушения.

Она смотреть на тебя не могла без отвращения. Скажи спасибо, что мой отец не удавил тебя в колыбели, ублюдок темного мага. Что, твой настоящий папашка так и не признался тебе? Все играл в учителя и ученика.

— Магистр Саген не был мне отцом, — спокойно ответил Лерон, хотя сердце болезненно заныло, злые слова достигали цели, воскрешая болезненные воспоминания: грязные сплетни, шепотки за спиной, вечную холодность матери и жестокое воспитание отца.

Но Лерон давно уже научился отгонять призраков прошлого. Мать действительно нагуляла его на стороне. Лерон всегда ощущал ее холодность. И все же он благодарен приемному отцу и матери, что приняли его и не выкинули на улицу. Пусть и задевали его в детстве слухи и шепот за спиной, но с этими демонами памяти Лерон уже давно справился. А когда по Симфонии, не без участия Хантора, поползли слухи, что магистр Саген — его настоящий отец, Лер даже рад был этому.

Но учитель быстро объяснил ему, что кровь у них разная. Все осталось в прошлом, раны затянулись и больше не беспокоили, поэтому, добавив яда в голос, Лерон добавил:

— А даже если и так, то я рад, что меня воспитали не таким завистливым уродом и насильником, как ты.

— Иди в Бездну! — огрызнулся Хантор.

— Я только оттуда, братец, — развел руками Лерон.

Хантор сжал кулаки. Брат едва сдерживался.