Лисья свадьба

Через некоторое время я уже стояла рядом с Его Величеством и испугано вглядывалась в толпу, будто меня вот-вот заставят станцевать или спеть для них.

- Эмелисса, радость моя, не могла бы исполнить для нас всех танец вместе с Каигайном? Пусть это будет прекрасным началом нашего вечера! - Король по отечески положил руку на мою спину и подвел к принцу.

Ну вот. Приехали. Надо было отпроситься в туалет или сказать, что у меня разболелась голова, потому что танцевать я не хотела совершенно, причем на глазах у всех, причем с Каигайном.

Меня машинально передернуло и со стороны, наверное казалось, будто у меня сейчас случится припадок. Даже Аркон, стоявший неподалеку, с сомнением смотрел на нас.

- Отец... - Тихо начал Каигайн, но все таки взял меня за руку.

Принц холодно смотрел на меня, будто это я была виновата в том, что его заставили исполнить танец. Каигайн сжал челюсть и желваки на его скулах яростно заиграли. Пальцы мои в его ладони заныли от железной хватки и казалось, будто он предупреждал меня о скорой расправе.

Мы прошли в центр зала, а многочисленный люд обступил нас широким кольцом, давая "влюбленным" поле для танца. Одну рукуон положил мне на талию и я почувствовала, как крепко впились его пальцы в кожу под тканью платья, а во вторую он взял мою ладонь, сжав ее с неменьшей силой. Его желание причинить мне физическую боль всколыхнуло во мне волну возмущения и я была готова вот-вот плюнуть ему в лицо, после чего просто сбежать подальше от всех.

Он не единственная жертва, которая должна делать то, что велят.

- Мне больно. - Сказала я сквозь зубы.

- Потерпишь. - Ответил мне гад без тени раскаяния, а мне захотелось съездить ему по лицу.

Прозвучала музыка, готовя нас к началу движения. Мелодия нарастала, создавая толпу мурашек, пробегающих по моей спине. Вступление закончилось и Каигайн повел меня в танце, властно кружа, делая меня марионеткой в своих сильных руках. Каждое его движение было четко очерчено и казалось, что ему не нужны глаза, чтобы двигаться, он безошибочно совершал каждое движение, заставляя следовать за ним.

Я озиралась по сторонам, не в силах смотреть ему в глаза, но ярко ощущала его ледяной взгляд на своем лице.

На нас смотрели абсолютно все - кто-то с завистью, кто-то с удивлением. Я даже наткнулась на взгляд Пальмона, в котором явственно просматривалось полное презрение и негодование, будто это не он учил Эмелиссу три года танцам.