Под кожей. Книга первая

Я уже и не помню, каково это – чувствовать магию в своём теле, творить заклинания, насылать проклятия, –улыбнулась Кьяра, при этом всё равно продолжая хмурить свои светлые брови. –Ты хочешь знать, кем я стала, после того, как потеряла магию?

–Да, –тихо ответила Ингрид.

–Альвгейр дал кровную клятву молчания, когда осознал, что я не просто чародейка.

–Поэтому он ничего не мог мне рассказать…

–И поэтому тоже, –кивнула головой Кьяра. –Я такой родилась, как до этого моя мать, моя бабушка и прабабушка. Как и ты, – кивнула на неё подбородком женщина.

Ингрид молчала, снедаемая одновременно любопытством и страхом. Кьяра продолжила, рассеяно вертя кружку в своих руках:

–Бабушка рассказывала, что её мать в народе называли «уэлдэ» – «дочь иных». Вы чародеи, иногда поминаете святого Инарда. Вам ведь известно, кто это?

Ингрид согласно покачала головой:

–Самый первый в мире чародей, освоивший все четыре магические стихии и передавший потомкам свои знания.

–Он был эльфом?

Ингрид скривилась, неуверенно пожимая плечами:

–В разных источниках говорится по-разному. Люди утверждают, что это был человек, эльфы, что это бы эльф и так далее, все прочие расы – аналогичным образом. Но на самом деле никаких доказательств не существует.

–Но всё равно все чародеи неустанно верят в этого Инарда, даже своим святым его нарекли, якобы прародителем магии.

–Что есть, то есть.

–К тому, что Инард скорее всего был женщиной и «уэлдэ». Иной дочерью. Инардкой и, возможно, когда–то целая раса инардов населяла наш мир, но по неизвестным причинам покинула его. А мы с тобой –лишь жалкие отголоски их былого величия и непревзойдённой силы.

–Значит, я потомок исчезнувшей расы… –многозначительно протянула Ингрид, скосив глаза на эльфку. Та громко вздохнула:

–Дай руку.

–Ещё чего. В прошлый раз, когда ты меня коснулась, я заснула мёртвым сном.

–Ну же, –нетерпеливо сказала Кьяра, тряся протянутой ладонью. –Утро на дворе, выспаться ещё успеешь. Я не собираюсь тебя усыплять.

Ингрид неуверенно протянула правую ладонь. Прорицательница раздражённо шлёпнула её по протянутой руке и шикнула:

–Да не эту, глупая. Ту, где ссадины.

Несколько дней назад Ингрид на ручье, выстирывая их с Кьярой рубашки, снова поскользнулась, упала и стесала кожу на левой ладони. Больно не было, скорее –неприятно.