Под кожей. Книга первая

– Я знаю, – это был неожиданные ответ для них обоих. Ингрид удивлённо посмотрела на него. – Все птенцы рано или поздно улетают из гнезда.

– Если моя сила как-то связана с этими пожарами, я должна в этом разобраться. Ни Альвгейр, ни ты… я сама. Ответ где-то на поверхности, Хэл. Но я не найду его, если буду отсиживаться в поместье.

– Я знаю, – вновь повторил Хэльвард. – Только проверю тебя, – сказал он. И действительно проверил: заточен ли меч и крепко ли затянуто седло, сколько стрел в колчане и не слабовато ли натянута тетива на луке.

– Так просто? – грустно улыбнулась Ингрид.

– Просто? – прошептал Хэльвард, останавливаясь. Они уставились друг на друга, разглядывая каждую мелочь, которую могли разглядеть в темноте этой ночи.

– Я тут подумал, и решил, что тот поцелуй не считается, – тихо рыкнул он, притягивая её к себе. Поцелуй получился жадным, очень голодным. Их губы встретились в яростном поединке, и Ингрид застонала, прижимаясь к нему всем телом, дрожащими пальцами обхватывая его бледное лицо.

– Теперь это точно был не сон, – хрипло прошептал он ей прямо в рот.

Ингрид оторвалась от него, чтобы снова взглянуть в эти бездонные глаза, полные понимания. Одно слово, и она останется. Один жест, один взгляд, и она плюнет на всё, лишь бы быть рядом.

Но он молчал, потому всегда понимал.

Хэльвард улыбнулся, будто прочитав её мысли и взял кобылу под уздцы.

– Запрыгивай.

Ингрид послушно вскочила в седло, смаргивая слезы. Вручила ему конверт, принимая поводья из его руки.

– Пару строк для тебя, – сказала она.

– Обязательно прочту, когда вернёшься, – ответил он.

Чародейка хмыкнула и ударила кобылу пятками сапог. Оборачиваться не стала – слишком сильно болело сердце, и он бы опять её понял и никуда не отпустил.

Глава двадцатая

Ингрид догадывалась, что повстречает на своём пути определённые проблемы, но вот чтобы столкнуться лоб в лоб с грызущей заживо совестью – к этому она была не готова.

Первые несколько часов чародейка останавливала лошадь почти каждые два часа и разворачивалась обратно, но сразу же передумывала и вновь упрямо продолжала свой путь в никуда.

Когда солнце наконец взошло, девушка снова остановила кобылу, чтобы перевести дух и окончательно определиться с направлением. Почему-то ужасно хотелось исследовать юг Дафраны. Там наверняка теплее, и путешествовать приятнее, когда лицо обдувает едва тёплый весенний ветерок, а холодный дождь не заливается за шиворот куртки.