Аltera pars

Во-первых, Бога так просто не убьешь, это могут сделать либо Первосоздатели (и то там есть один нюанс – Первосоздатели должны буквально поглотить свое создание, а если это сделать с Нори, то Первосоздатель сам станет буквально ошибкой и уже сам должен будет убить себя), либо убийца Богов. Последний был прямо такие неуловима, и даже Хрон никак не мог вернуть его в Асмиарт.

Поэтому Нори ухватилась за идею с артефактами. Из-за этого она и сделала жрецом моего брата, пообещав тому моё, блин, спасение.

Только вот в итоге она попусту тратила время, её финал уже был предрешен её же отцом и ушлым Хроном.

Что произошло дальше, и так известно.

Ошибка была исправлена при помощи меня в виде Первосоздателя, других хранителей и Бога Жизни.

Нори поглотила целая прорва магии и буквально расщепила на атомы (это получилось сделать благодаря присутствию Агнии – убийце богов), то, что высвободилось из неё, воскресило наконец тех несчастных, что гибли все это время от рук тварей Хаоса, моя сила целителя и сила Бога Жизни доделали дело.

Нори ушла, её душу и душу той несчастной ивритки спас от полного уничтожения Бог Жизни.

Ошибка была исправлена, Хаос, не успевший толком нагуляться, загнан обратно, границы мира восстановлены, и вообще все хорошо вроде бы закончилось.

На первый взгляд.

На самом деле ради этого «хорошо» было оборвано много жизней. Люди, что мучительно погибли, пусть даже они позже вернулись обратно, Боги, убитые из-за козней Хаоса, поломанные жизни всех причастных, изуродованные семьи и детство хранителей.

Вот цена ошибки двух Первосоздателей, которые не смогли правильно преобразовать Хаос.

После того, как ректор закончил считывать воспоминания, он не отпустил моей руки. Наоборот, он сжал её сильнее, словно бы таким образом пытаясь поддержать меня.

– Есть ещё кое-что, – прошептала я, после того как мы явно неосознанно устроили минуту молчания по погибшим. – Мне все это время помогал Хаос.

– Я знаю... – проговорил ректор, но я не услышала.

– Точнее я заключила сделку с частью Хаоса. С его доброй половиной... Это сложно объяснить.

– Я знаю, Лиса, – вновь предпринял попытку прервать мой словесный понос ректор.

Но меня было не остановить, я испытывала стыд за свой поступок. И ещё во мне горело желание избавить нас от каких-либо секретов.

– Но теперь Хаоса больше нет. Он тоже стал жертвой ошибки...