Дочь Деметры

Гигантское окно во всю стену – стекло и сталь по краям, а за ним какие-то тускло мерцающие части их корабля и бескрайняя, бесконечная, невозможная звездная ночь.

– Как красиво, – прошептала Кора, – а вам… вам не страшно? – она развела руками, пытаясь объяснить, почему у Деметры в оранжереях никаких окон нет и в помине, и почему большинство живущих на этом корабле предпочитает иллюзию надежности красоте космоса.

Штурман подошел к ней с чашкой в руках:

– Здесь не опаснее, чем везде. Никто не знает, что будет с нами через сто сорок лет – долетим ли мы до Селии, или корабль погибнет… может быть, даже завтра.

Когда летишь от звезды к звезде, глупо думать, что сможешь отгородиться от космоса стеной из металла. Но ладно, тут кофе и бутерброды, попробуй с сахаром и со сливками.

Кора попробовала и с сахаром, и со сливками, и просто черный, горячий и горький. На бутерброд она посмотрела с опаской, но все же взяла. Ела медленно, наслаждаясь вкусом.

– А чем ты обычно завтракаешь? – спохватился штурман. – Может, яичницу или…

Кора пожала плечами:

– Синтезатор в оранжереях сломан, из напитков он выдает только воду, а питательную смесь может давать только в виде овсяной каши.

Последние три месяца, – Кора не стала уточнять, что она в принципе существует только три месяца, – я ем овсяную кашу на завтрак, обед и ужин.

– Какой ужас, – пробормотал штурман, насыпая в кофе две ложечки белого свекольного сахара. – Теперь я понял, почему ты хотела покончить с собой.

Кора развеселилась и принялась рассказывать, что, с точки зрения Деметры, еда должна насыщать организм полезными веществами, а не служить источником удовольствий.

Питательная смесь со вкусом овсянки в этом плане ничуть не хуже, чем вылепленный из этой смеси бутерброд. А кофе вообще вредит психике.

– Но это неправда, – резюмировала Кора. – На самом деле, психике вредит моя мать.

Аид Кронович пробормотал, что питаться одной овсянкой – это чересчур даже для него, и предложил Коре еще кофе. Она согласилась.

Было так здорово просто сидеть за столом, пить кофе и смотреть на звезды, мерцающие где-то там, в темноте, за стеклом.

Коре захотелось, чтобы этот миг длился вечно – ну, или, хотя бы, до первого дня зимы.

Впрочем, теперь Кора знала, что будет делать до первого дня зимы.

Она будет жить.

Каждый миг.

Глава 3

– Сколько ты тут лежишь, Кора?! – голос Деметры был визгливым и недовольным.

Лениво повернув голову, Кора оторвалась от книги и взглянула на экран наручного компьютера.