По следам Грааля

Кроваво-алые бусины первыми бросились в глаза. Тонкие пальцы с безукоризненной выверкой перебирали розарий. Мысли путались, образы в голове расплывались, но даже так, среди всего вороха картинок, лица Софьи и Стэнли оставались ясными. Я знал, что Стэнли справится. Уведёт Бьянку с празднества и отвлечет острый взгляд инквизиторов от Марко. Но судьба Софьи волновала. Не следовало оставлять её. Лишь слабая надежда на Милоша успокаивала нервно вздувшиеся желваки.

— Фимиам[1] поистине прекрасен, — вопреки словам, в голосе говорящего не было ни намека на восхищение.

Сомневаюсь, что священнослужители восторгались Фимиамом только поэтому. Слишком концентрированный дым от ладана способен вводить человека в состояние сладкой безмятежности, эйфории. Откинувшись немного назад, я прищурил глаза в попытке разглядеть инквизитора. Но дымка надёжно укрывала очертания его лица, оставляя на обозрение лишь блестящие туфли и крепкое телосложение.

Должно быть, так пытались давить на психику. Не видеть ничего , кроме рясы и отливающих кровью чёток — это заставляло ведьму или ведьмака волноваться. Страх подобного передавался нам вместе с молоком матери. Все ночи, проведенные за тренировками самоконтроля, забылись. Подозреваю, что только гордость помогала мне не смотреть в пол, не сжиматься под ощущением липких прикосновений отчуждённых глаз, а ведь расстояние между мной и инквизитором по-прежнему оставалось безопасным.

— Ты знаешь, где мы находимся?

Верёвки стягивали грудную клетку, затрудняя дыхание. Абстрагируясь от боли, я прочистил горло:

— В церкви, полагаю.

— Ведомо ли тебе, почему ты оказался здесь?

— Существует ли правильный ответ, святой отец?

Безмолвие инквизитора нагнетало. Играло на оголённых нервах.

— Право, я не понимаю, зачем слугам Бога понадобился такой человек, как я?

— Мгм, — скупо отреагировал он, но всё же обдумав что-то, сделал короткий шаг.

Что ж, попытка «не раскрыть себя» провалилась. Ему известно, кто я. Иначе, розарий не покачивался бы так угрожающе сейчас. Следовало ли ещё немного поиграть в дурака?

От невыносимой духоты волосы настолько вспотели, что даже не пушились. Они спадали на лицо и мешали. Вдохнув и выдохнув, спокойно интересуюсь:

— Я не совершил ничего, что противоречило бы пакту.