По следам Грааля

— Другого и не ожидала, — откладываю газету в сторону и тянусь за коктейлем. В горле неприятно пересохло.

Прошло полтора года. И за всё это время я нарочно старалась избегать любых упоминаний о семье де Ла Саль. Получалось не всегда. Я вовсе не испытывала к Фабьену неприязни и даже не была обижена, как могло показаться со стороны. Но обвязывать себя нитями, которые только-только ослабли, не хотелось. Последние новости как раз подтверждали, что тратить энергию на беспокойство за ведьмака — будет лишним.

Было наивно полагать, что Фабьен совсем не извлечёт выгоды из произошедшего.

Не получив Грааль, он просто пошёл другим путём. Предметом, что он так рьяно искал в кабинете Лукаша, оказалась особая магическая печать семьи Новак.Её действие напомнило действия того договора, что Фабьен заключал с Марко. Нельзя было считать её незаконной. Именно она красовалась на документах, которые внесли сумятицу в жизнь де Ла Салей. Печать дарила Фабьену в собственность весьма значительную долю акций, а значит он был в праве принимать участие в семейном бизнесе.

Что касается его личных дел, то я почти ничего не знала. Что он решил делать с отцом? Как ведут себя его родственники? Помирился ли он с Аннет? Слышала, она вернулась в семейное поместье и теперь живёт там с Фабьеном.Ведьмак решил одним своим присутствием подпортить тётушкины дни. Во всяком случае, так утверждал Стэнли. Он писал мне иногда и каждый раз умолял замолвить словечко перед Мирославом. Сомневаюсь, что брат простит ему Дарта Вейдера.

Молодой курчавый официант ставит на стол таинственное блюдо на железном подносе и с торжественным видом ожидает, когда можно будет убрать крышку.

— Ты заказал ещё что-то? — обращаюсь к Фридриху, но тот в лёгком недоумении пожимает плечами.

— Подарок! — звонко поясняет парень. — От гостя за вами, — он наконец открывает блюдо и слегка тушуется, наверняка, представляя немного другую реакцию.

Зарождающиеся злость и волнение заставляют щёки покрыться горячим румянцем. До хруста я поворачиваю шею в указанную сторону и рвано выдыхаю.

За столиком никого не оказалось, и только кофейная чашка доказывала, что гость — не плод воображения официанта.

Ушло меньше минуты на то, чтобы решиться. Выражение на лице было куда более уверенным, чем то, что творилось внутри. Я встала, вежливо подвинула официанта и замерла, обратив взгляд к Фридриху. Он чопорно вытер уголки рта и нахмурился:

— Мне стоит переживать?

— Нет?

По правде, я и сама не знала.