По следам Грааля

[2] Ординарий — священослужитель, поставленный во главу определённого Дуомо.

Эпилог

—…Софья!

Я подпрыгнула на месте. Оказывается, на светофоре уже горел зелёный. Хельга ждала ответа, пришлось вновь поднести телефон к уху. Взгляд устремился вперёд. К счастью, пешеходные переходы уже не вгоняли меня в ступор. Однако полностью избавиться от сосущего чувства в желудке из-за вида белых полосы на асфальте пока не получилось.

— Знаешь, у меня был хороший слух до этой секунды, — говорю я и посылаю лёгкую улыбку Фридриху: ведьмак предложил опереться на его локоть и пойти вместе.

— Ерунда, я отчитываю тебя потому, что являюсь помощницей твоего брата. Между прочим, процветание нашего ковена и в твоих интересах, — целительница строго вздохнула. — Не выкини ничего, ладно? Позволь Фридриху говорить на собрании.

Закатываю глаза, не обращая внимание на то, как под кожей растекается тепло. Официальная сторона ведовской рутины не самая весёлая работа, но Хельга права: процветание нашего ковена стоит того, чтобы слушать её ворчания время от времени.

— И не опоздай, — назидательно заканчивает она как раз, когда я и снисходительный к моим выходках Фридрих остановились у известного итальянского ресторанчика в Праге.

Прости, милая Хельга, на голодный желудок из меня получается отвратительный деловой партнёр.

ℒℒℒ

— Пережёвывай тщательнее, — просит ведьмак, не отрывая взгляда от газеты в руках.

— Я жую, — возражаю, тут же отправив в рот ещё несколько шоколадных шариков.

Уголки его губ слегка дёргаются:

— Нет, не жуёшь. А потом у тебя болит желудок, — Фридрих мог быть страшно упрямым. — Никто не собирается отбирать у тебя еду.

— Я собираюсь забрать у тебя это. Ты невозможный зануда, когда читаешь.

— Эй! — он поднимается с места, но увидев, что я дразню его, размахивая газетой, садится обратно.

Под тихие возмущения на немецком я с победным видом сосредотачиваюсь на случайном заголовке, и веселье притупляется. С цветных страниц на меня взирали с прохладным спокойствием и всезнанием. Привычная насмешка пряталась в изгибах его губ, которые, к удивлению многих, всё же могли складываться во что-то более искреннее.

— Похоже, у него дела идут в гору, — заметил Фридрих несколько отчуждённо.