По следам Грааля

Репрезалия — так они нарекли кинжал с выгравированным на рукояти распятым Иисусом. Мари писала, что им они наносили тысячи порезов, тем самым очищая кровь провинившегося ведуна.

— Ты обидела друга церкви. Нанесла увечья нашим братьям. Предстала перед мужчинами в образе порочной девки, — низко прогудел Агустин. С маниакальной жадностью он стремился запугать меня всё сильнее. — Посмела не повиноваться. Твои грехи бесконечны, ведьма. И ты заслуживаешь боли.

Глаза заслезились: похоже, лезвие репрезалия было пропитано отваром из полыни.

Вопреки расхожему мнению ордена, трава не убивала ведунов, но тормозила потоки магии, заставляла рану зудеть и препятствовала затягиваю раны. Грязный ход, как и всё в этом низком человеке.

Валерио поудобнее перехватил оружие и приготовился. Я слышала, как скрипнули его зубы от негодования. Он не желал причинять мне лишних страданий, но мы оба знали, что для успеха, ему необходимо сделать это. Мужчина полоснул меня по ладони. Шипя, я молча наблюдала за его действиями: вот он капает кровью на коробку, механизм щёлкает, и он вытирает оружие подолом рясы.

Оставалось пройти последнюю защиту.

Валерио передаёт сейф мне. Я задержала дыхание, всё ещё сомневаясь в том, что он действительно пойдёт на это.

« Когда она окажется у вас, ударьте меня и бегите в лабиринт, — эти слова без особых усилий слетают с его языка, что в них с трудом верилось. — Бегите, не оглядываясь и не колеблясь. Это ваш единственный шанс. Ибо другого уже не будет».

Меня не собирались отпускать, что разумно. Я видела то, что не должна, знала предателя в лицо, а ещё наговорила столько богохульств. Всё в лице ординария говорило, что после всего, он займётся мной лично. И это было бы невыносимее молельной комы или избиения.

Когда наши глаза встретились, Валерио едва заметно кивнул. Покрепче ухватившись за края коробки, я ударяю ей инквизитора куда-то в область челюсти. Мужчина пошатнулся и отступил.

Агустин сместил одну из чёток.

Болезненные вибрации лишь немного коснулись моих волос. Я успела пересечь зону досягаемости розария.

ℒℒℒ

Пожалуй, столь интенсивной физической нагрузки мне не приходилось переживать. Пригибаясь так, чтобы за зелёными кустарниками, ростом с меня, не было видно макушки, я полностью доверилась интуиции.

Треск веток. Торопливое шарканье обуви. Сбивчивое и громкое дыхание. И повороты. Повороты. Повороты. Бесконечные повороты, что завели в тупик.