Я вам не ведьма!

Изнасилование изнасилованием, а мне надо в чем-то ходить. Не в покрывале же по улицам шастать! Чувствую, мне придется задержаться в новом мире. Однако не успела я погрузить футболку и джинсы в таз, как за спиной послышался источавший приторную сладость голос:

— Как, ты еще здесь?

— А где же мне быть? — фыркнула в ответ.

Вода щипала ранку, но я мужественно терпела.

— И даже разделась? — отчего-то удивился Аксель.

Воистину, странный мужик! Сам приказал дожидаться его обнаженной в соблазнительной позе. С обнаженной вышла промашка, зато поза имелась — я как раз наклонилась.

— Да чем ты там занята? — теряя терпение, гаркнул сероглазый и, дернув за занавеску, оторопело уставился на большую стирку.

— Кажется, я однозначно выразился: служанка мне не нужна, — нахмурился он.

— Так я не ваши вещи стираю.

Ну вот, кое-как выстирала, теперь нужно высушить.

Ай! Аксель дернул за край покрывала и оставил меня в неглиже. Судя по сползшей с лица сальной усмешке, сероглазый рассчитывал на обнаженные прелести. Оба, он с недоумением, я — со стыдом, уставились на мой повседневный комплект с мишками и горошинами.

— Это что? — Аксель с опаской поддел пальцем резинку на животе.

— Эээ… Трусы.

Я даже возмутиться позабыла. Взрослый мужчина, без пяти минут насильник, а задает глупые вопросы! Аксель вообще вел себя нелогично: пялился на белье вместо того, чтобы его сорвать.

— А сверху? — не унимался юный натуралист. — На корсет не похоже.

— Покрывало отдай!

Воспользовавшись моментом, вырвала свою «тогу» и прикрылась. Ну вот, теперь можем поговорить.

— Значит, так, — с апломбом начала я в непривычной для себя грубой манере, — я тебе не девушка легкого поведения и…

— Замолкни!

Меня самым грубом образом прервали, заткнув рот ладонью. Похоже, это входит у Акселя в привычку. Проигнорировав возмущенное мычание, сероглазый свободной рукой снова вытащил амулет с луной и солнцем и приложил к моему лбу, для верности даже надавил.

— Да кто ты такая?! — убрав руки, взорвался он.

Ну вот, пошли по второму кругу!

— Ты не ведьма и не шлюха, языка не знаешь, носишь одежду странного кроя и ведешь себя неподобающе, — продолжал сыпать обвинениями Аксель.

— По-моему, — справедливо возмутилась я, — неподобающе ведете себя здесь только вы!

— Да не нужна ты мне в любовницы! — со вздохом закатил глаза собеседник.