Венок из роз

Принц отвесил Роуз шутовской поклон и отошёл.

Море погасло так же внезапно, как загорелось. А потом та самая туча, которая уже проходила над их головами, решила вернуться обратно.

– На этот раз нам не выжить, – лепетал матрос. – Мы ничего не сможем сделать для своего спасения. Только молиться.

– Ступайте снова в трюм, – велел принц Айдаган.

Море начинало вновь начало штормить.

– Сами ступайте, – огрызнулась Роуз. – Не хочу сдохнуть в темноте, словно крыса.

И водный вал вновь обрушился на палубу, делая её скользкой, как лёд.

Роуз оглушило потоками воды. Её бы смыло за борт, не успей Айдаган схватить её за руку:

– Держитесь! – проревел он, соревнуясь в поднявшимся ветром.

– Когда же всё это кончится?! – в отчаянии простонала Роуз.

– Набирайте в лёгкие больше воздуха, как только заметите новую волну! Предыдущая буря была сильнее. Мы её пережили! Переживём и эту.

Роуз набрала столько воздуха, сколько смогла, уткнувшись лицом ему в грудь и ухватившись руками за плечи перед тем, как новая волна накрыла их с головой.

На самом деле молния бьёт в одно и то же место. И раз, и два, и три – столько раз, сколько захочет! Всё остальное человек придумал себе в утешение.

– Сэр! – проорал матрос. – Трюм наполняется водой! Это… это конец!

Спотыкаясь сквозь хлещущий ливень, волны и ветер, они дотащились до трюма, лишь для того, что увидеть плещущуюся в темноте чёрную воду.

Корабль качнуло. Не удержавшись, Роуз и Айдаган рухнули внутрь, каким-то чудом не сломав шею.

– Вы слышите? – раздался тихий голос Айдагана.

– Что именно?

– Журчание?

Вода журчала тихо, как ласковый ручей по траве. Только не было тут травы. И ручья. Это расшатанные качкой доски дали течь, образуя множество щелей. Через них вода и заполняла трюм.

– Скоро корабль осядет и ляжет в сторону кормы.

– Я не ваша красавица!

– Это нюансы. Можно было бы попробовать залатать пробоины, откачать воду…но щелей слишком много, а латать нечем.

Он говорил совершенно спокойно. Лишь голос его слегка охрип.

На четвереньках, цепляясь за всё, что только попадалось под руки и могло быть использовано, как опора, они карабкались наверх.

Корабль и впрямь осел.