Венок из роз

Осторожно, боясь сделать лишнее движение, она села на колени и медленно потянулась к подушке. В какой-то момент корабль качнуло и Роуз молниеносным движением схватила холодную, отделанную серебром ручку кинжала. Получилось, хвала богам! Острый клинок блеснул голубым в темноте.

Словно только этого и дожидаясь, проклятый принц перевернулся с правого бока на спину. Рука его расслабленно лежала над головой, длинные пушистые ресницы отбрасывали густую тень на щёки, белые волосы разметались вокруг лица.

Роуз нервно сглотнула, глядя на уязвимую, кажущуюся такой тонкой и бледной, шею.

Весь он был тонкий и бледный. Если не знать, на что эта безжалостная тварь способна, можно подумать, что он весь такой изнеженный, что у него едва ли хватит сил расколоть орех.

Она задышала чаще, представляя, как острый клинок вонзается в шею, обагряясь кровью. Роуз никогда никого не лишала жизни – даже курицу. А тут человек… спящий. Нападать на спящего низко.

Нож в руке её задрожал.

Всего одно движение! Давай! Ну, же! Всего только одно движение и будешь отомщена и свободна.

Негодяй заплатит за всё.

Почему она медлит? Она ненавидит его – всем сердцем, каждой клеточкой души и тела. Никого в своей жизни прежде Роуз так не презирала.

Так почему поднять руку на него тяжелее, чем на себя саму? Потому, что он спит? Потому, что бить в спину подло? Но разбудить его –заведомо проиграть.

Преодолевая себя, Роуз склонилась над ним. Острие ножа дрогнуло, коснувшись кожи на его шее. И тут она увидела, что Айдаган распахнул глаза и смотрит на неё.

Без всякого выражения, но вполне осмысленно.

К её искренней досаде, испуганным он не выглядел. Его проклятая самоуверенность по-прежнему пребывала с ним!

– Только дёрнитесь! Клянусь, я вгоню клинок вам в глотку по самую рукоять.

– То есть, – с учтивой насмешкой прилетело назад, – если я буду лежать тихо, как младенец, ты просто немного подержишь нож у моего горла, а потом тихонько вернёшь его на место? – язвительно приподнял он бровь.

– Замолчите!

– С ножом ты даже прекраснее, чем безоружная.

Это так возбуждающе! – издевался он. – Охота на лань для простачков. То ли дело победа над хищницей?

Корабль кренился то в одну, то в другую сторону. Достаточно одного неловкого толчка, чтобы навсегда прервать эти язвительные, высокомерные речи.

– Кем приятнее себе воображать, леди Вестерлинг? Пантерой? Львицей? Волчицей? Или, может быть… – он многозначительно усмехнулся, – медведицей? Хотя последнее вряд ли. Не слишком изящно.