Венок из роз

– Подождите! Ну, почему вы так холодны? Я вовсе не хотел вас обидеть.

– Почему я холодна?! Вы влюблены в другую!

– Если я был когда-то влюблён в другую, то только потому, что не знал вас!

– Вы считаете меня настолько глупой и наивной? Это даже звучит несерьёзно.

– Несерьёзными были мои чувства к другой. С вами всё иначе.

– Как легко вы спешите от неё отречься!

– Чтобы отречься, нужно сначала дать клятву или обещания. Но она всегда знала, что между мною и ней не может быть ничего, кроме…

– Кроме? – вопросительно вздёрнула бровь Роуз, строптиво поднимая подбородок.

– Неважно, – твёрдо прозвучало в ответ. – Главное, что это вам, а не ей будет принадлежать моё имя, моя честь и, я предчувствую это – моё сердце. Мы не просто обручены, мы правда нравимся друг другу. Вы хоть представляете, какое это счастье? О! Даже вашего упрямства не хватит на то, чтобы помешать мне любить вас!

Роуз не оставляло ощущение, что её либо разыгрывают, либо смеются над ней.

Как только Вольф сделал шаг вперёд, она поспешно, едва ли не испуганно отпрянула и почти бегом кинулась обратно к Дымке.

– Роуз! – возмущённо ударило ей в спину.

Но она его не слушала.

Ей хотелось побыть одной, чтобы успокоиться, ну, и немного уязвить, сбить с него спесь. Вольф вёл себя слишком самоуверенно, как сытый кот с серой мышкой, уверенный, что его добыча не ускользнёт. Роуз такое поведение не пришлось по сердце. Ей хотелось осадить его, как понесшего скакуна.

Небо, ещё с утра чистое и ясное, вновь начало потихоньку затягиваться облаками. Тропа, уводящая в лес, была слишком узкой. Волей-неволей, пришлось натянуть поводья. Скакать галопом уже не получалось и Дымка пошла шагом.

Стоило въехать в лес, как всё вокруг окутало сумраком. Роуз, посмеиваясь про себя, подумала, что погода словно следует за её настроением.

Свинцово-серые тучи всё собирались и с каждой минутой свет убывал. Тишина. Даже кузнечиков и цикад не слышно.

Лошадь стала нервно передёргивать ушами и до Роуз дошло, что она впервые, с тех пор, сколько себя помнила, осталась совершенно одна. Рядом ни девушек, ни стражников, а Семилесье опасное место для одинокого путника. Здесь находят пристанище и укрытие охотники; здесь живёт дикое и страшное зверьё, от которого даже самой лихой лошади не всегда удаётся уйти. А она – совершенно безоружна.

Роуз тревожно оглядела кусты разросшегося вдоль тропинки папоротника.